Ричард Длинные Руки - властелин трех замков - Гай Юлий Орловский

Клотар первым выскочил на высокий берег. Мы пришпорили коней, Клотар выхватил меч, пустил коня вперед и пропал за обрывом. Альдер прокричал на скаку:

— Похоже, догнали…

— Пора, — ответил я, — пора…

Мы вылетели на берег, я ахнул. Через широкую и быструю реку перекинут узкий деревянный мост, и его быстро и умело разрушают с той стороны прямо на середине. Клотар проскакал со вскинутым мечом, на середине конь вздыбился, отказываясь прыгать через все расширяющуюся трещину.

Я опередил Альдера и Ревеля, копыта прогрохотали по деревянному настилу. Клотар не посторонился, я заорал, но он не слышал, выкрикивал угрозы, а с той стороны смеялись победно и рубили, отступая, топорами доски.

Я крикнул:

— Где леди Женевьева?

Один из тех, кто орудовал топором, разогнулся, прокричал насмешливо:

— С бароном. Ищут церковь, чтобы их обвенчали.

— Пусть не спешит, — сказал я зло.

— Почему?

— Лучше быть незамужней, чем вдовой.

Он засмеялся:

— Ошибаетесь!.. В девках засиживаться негоже.

Он отступил, другие уже вышли на берег, вскакивали в седла. Я прокричал вдогонку:

— Вам всем лучше оставить этого Грубера! Он слишком… зарвался.

Они ускакали, я оглядел своих, все как в воду опущенные. Клотар, которому мои неудачи явно в кайф, помрачнел, крутил головой, осматриваясь. Мост разрушен. Конечно, разрушена самая малость, восстановить не составит труда, но для этого нужны доски, а эти унесло водой, проем между уцелевшими частями как раз такой, чтобы не перескочили кони.

— Где-то близко село, — сказал он зло. — Чуть выше или ниже по течению!.. Земли здесь хорошие, надо только посмотреть.

Альдер кивнул:

— Да, я, когда несся через вот ту вершинку холма, видел за теми деревьями крыши.

— А в любой деревне есть доски, — решил Клотар. — Если заплатить, мужики сами набегут, как муравьи. Починят быстро!

— В селах свободных рук много, — согласился Альдер.

Я молча выудил горсть серебряных монет, Альдер кивнул, сказал, что за такую плату они построят пять мостов с перилами да еще и полотном устелят, тут же ускакал по направлению к замеченным хаткам, Ревель понесся вниз по течению искать другой мост, паром или брод, хотя брод на такой реке маловероятен, слишком широка, и течение быстрое, а Клотар ходил вдоль берега и зло сбивал сапогами кочки.

Альдер вернулся рассерженный, досок не нашлось, обещали только завтра утром привезти из другого села, да и то если найдутся. Ревель вернулся на взмыленном коне, сам измучен, явно соскакивал и бежал рядом с конем, давая ему отдохнуть, сообщил, что ни брода, ни моста, а есть паром, но он его не видел, к нему ехать еще около суток.

И хотя все приободрились, но я злился все больше: для них сутки ничего не значат, в таком мире живут, но для меня и час — потеря.

— Кто не успел, — пробормотал я, — тот опоздал…

— Как-как? — переспросил любознательный Альдер.

— Опоздавшему поросенку, — сообщил я, — сиська возле задницы.

— А-а-а, — понял Альдер. — Та, где больше всего молока?

Я не ответил, с востока в нашу сторону с большой скоростью двигается трепещущий свет, как будто катится огромный шар из огня. Затем все мы разглядели крохотную фигурку на муле, несется к нам быстро, слишком быстро, намного быстрее, чем только что мчались наши кони.

Через мгновение он остановился на берегу. Мы снизу смотрели на него в великом изумлении. Трепещущий свет погас, брат Кадфаэль снова стал худым бледным монашком, усталым, куда более усталым, чем в то время, когда мы его оставили.

— Я почувствовал, — сказал он слабым голосом, — почувствовал…

Я едва нашел убежавший голос.

— Брат Кадфаэль… ты нас чуть заиками не сделал!

Он неловко слез с мула, тот широко расставил копыта и очумело мотал головой, не понимая, как он сумел промчаться с такой скоростью. Брату Кадфаэлю, похоже, тоже досталось, вернее — это скоростное путешествие выдоило его чуть ли не досуха. Он спустился к самой воде, волоча мула за повод.

Мы, все еще ошеломленные, смотрели молча. Таким брата Кадфаэля еще не знали. Он вошел в воду по щиколотки, постоял, вскинул лицо к небу и развел руки ладонями кверху. Мы молчали, неожиданно он произнес тем же слабым голосом:

— Кажется, я смогу…

Он обернулся, бледный, сосредоточенный, глаза ввалились, а скулы, напротив, заострились и натянули кожу.

— Что? — спросил я.

— Садитесь на коней, — сказал он слабым, но твердым голосом. — Реку надо будет пересечь как можно быстрее.

Мы горячили коней у самой воды, брат Кадфаэль вошел до колен, быстрые струи огибали ему ноги, заворачиваясь глубокими воронками. Он вскинул руки, воззвал слабым, но ясным и отчетливым голосом:

— Господи!.. Помоги нам, твоим верным слугам и воинам!.. Останови воды. Не ради тщеславия или богатства, но ради спасения невинной дщери…

Я подивился безумности затеи, тоже мне нью-Моисей доморощенный, пророк Мценского уезда, как вдруг в безоблачном небе сверкнули молнии, прогремел гром. Сразу же раздался измененный голос Кадфаэля:

— Быстро!..

Альдер, не раздумывая, пришпорил коня и погнал в реку, за ним направили коней Клотар и Ревель, лишь я сидел, как старый ворон на пне, смотрел, не веря глазам, а трое всадников двигались через реку, вода сперва до колен, потом по брюхо, затем снова до колен и опадает все больше и больше…

…зато слева с другой стороны как будто ударялась в прозрачную дамбу: бешено бурлила, вздымая песок, серебристые пузыри пронизывают ее сверху донизу. Уровень все поднимался, я вскрикнул, пустил коня в быстро мелеющую реку. Брат Кадфаэль все еще стоит, воздев руки к небу. Если останется здесь, когда заклятие кончится, вся накопившаяся масса воды унесет и разобьет его, как щепку.

— Держи! — прокричал я. — Держи воду!..

Остановив коня, я ухватил его за плечи и втащил к себе на седло. Зайчик все понял, пошел через обмелевшую реку галопом. Под копытами взлетает мокрый песок, бьются мелкие, а то и крупные рыбешки, застыли крупные ошалевшие раки, вяло двигаются, пытаясь погрузиться в ил, огромные сомы.

Сзади шлепает, это не отстает насмерть перепуганный мул брата Кадфаэля. Перепуганный пес бежит рядом, дрожит, уши прижаты, пригибается к земле, словно ползет. Слева уже стена воды высотой в двухэтажный дом и все прибывает, я похолодел от ужаса, это же тысячи и тысячи тонн воды за тонким стеклом, что вот-вот лопнет, из-под копыт вылетают грязь и песок, впереди нахлестывают коней Альдер, Клотар и Ревель. Все трое пригнулись к конским гривам, каждый чувствует то же самое, что и я…