Человек-Т, или Приключения экипажа «Пахаря» - Алексей Евтушенко

На это ушло десять минут.

И ещё двадцать на то, чтобы собрать, настроить и запустить «летающий глаз», – небольшого робота, предназначенного для ведения разведки с воздуха.

«Летающий глаз» был способен практически бесшумно держаться в воздухе (при условии, что параметры атмосферы соответствуют земным) без дозаправки пятнадцать часов на высоте до девяти километров и передавал в цифровом режиме на дисплей бортового компьютера картинку с одной видеокамеры и двух сканеров – теплового и электромагнитного – одновременно.

Они успели вовремя.

«Летающий глаз» как раз набрал заданную высоту и нашёл цель, а Штурман успел настроить бортовой компьютер на приём передачи, когда из хорошо различимого («летающий глаз» дал необходимое увеличение) зева тоннеля выскользнуло и замерло нечто совершенно невообразимое и, судя по всему, живое.

Больше всего это существо напоминало бородавчатое яйцо на восьми гибких, сужающихся к низу лапах-отростках. Размером, пожалуй, с их вездеход, оно некоторое время стояло в полнейшей неподвижности прямо около входа в тоннель, как бы привыкая к дневному свету и открывшемуся перед ним простору, а затем, приподнявшись на лапах-отростках, ловко двинулось по каменистой осыпи вниз, к реке. Достигнув кромки воды, оно, не останавливаясь, нырнуло в реку, уже через минуту вскарабкалось на противоположный берег (на их берег!) и снова замерло в полной неподвижности.

– Я думаю, что эта штука – робот, – нарушил молчание Оружейник. – Сначала мне казалось, что она живая, а теперь сильно сомневаюсь.

– Почему? – спросил Капитан.

– Она не отряхнулась от воды, – пояснил Оружейник. – Так поступил бы, например, Умник.

– А что здесь плохого? – обиделся Умник.

– Ничего. Просто живым существам инстинктивно свойственно отряхиваться, когда они мокрые с ног до головы вылазят из реки.

– Например, черепахам, – сказал Доктор. – Водяным. Помню, у меня в детстве жила такая. Так вот она всегда отряхивалась, когда я её вытаскивал из воды с целью эту самую воду поменять.

Механик захохотал.

– Не вижу ничего смешного, – насупился Оружейник. – Я имел в виду высших животных.

– Например, дельфинов, – подсказал Штурман.

Механик поперхнулся и закашлялся.

– Ну чисто дети, – улыбаясь сказал Вишне Капитан.

И тут бородавчатое яйцо выстрелило в «летающий глаз».

Выглядело это следующим образом. Одна из «бородавок» неожиданно вытянулась вперёд и вверх, из бесформенного нароста превратилась в гладкий матовый конус, и оттуда, из этого конуса, вырвался ослепительно-белый тонкий луч… И тут же в динамиках треснуло, хрустнуло, зашипело, и ясная чёткая картинка с экрана дисплея, задрожав, пропала. Как не было.

– Приплыли, – сказал Оружейник. – Точнее, прилетели. Я же говорю – робот. С лазерным оружием к тому же.

– Или киборг, – задумчиво предположила Вишня. – Потому что внешне он действительно мало напоминает машину. Даже нашу, лируллийскую, не говоря уже о человеческой.

– Есть многое на свете, друг Горацио, – процитировал заезженную веками фразу Штурман. – Какая нам разница – робот это, живое существо или киборг? Главное – это яйцо на ножках опасно, и нам следует держаться от него подальше.

– Что значит «какая разница»? – удивился Доктор. – А если оно разумно?

– Начинается… – пробормотал Оружейник.

– Доктор прав, – сказал Капитан. – Мы уже знаем, что на Тайге могут быть представители разумных рас из, практически, любого уголка Галактики. Возможно, даже те, о ком нам вообще ничего не известно. Не хватало ещё воевать с себе подобными.

– Себе подобные, ага, – криво ухмыльнулся Оружейник. – Яйцо в бородавках и с мощным лазером. Или что там у него…

– Напоминаю, что Галактический Моральный Кодекс Разумных, принятый, кстати, и нами, людьми… – начал было Капитан.

И тут прямо перед носом «Мураша» вспыхнуло одновременно три дерева.

Это были высокие, в два человеческих обхвата, гладкоствольные, чем-то напоминающие земные сосны, деревья. И они загорелись сразу, от корней до кроны, словно облитые предварительно напалмом, с треском и жаром, в две секунды превратившись из живых деревьев в три пылающих факела.

Вскрикнула и отшатнулась назад Вишня.

Механик, не раздумывая, запустил двигатель и дал задний ход, разворачивая машину.

– Вон он, гад, прямо над нами! – крикнул Штурман, тыча пальцем в экран дисплея. – Внешние сенсоры его засекли!

– Гони! – приказал Капитан. – Активная защита! К реке!

Механик прижал педаль газа, бросая «Мураш» в ближайший просвет между деревьями, а Оружейник тут же включил защиту.

Многофункциональный целеуказатель немедленно обнаружили воздушную цель и бросил координаты на дисплей плазменной пушки.

– Цель захвачена, – стиснутым голосом доложил Оружейник.

– Огонь! – приказал Капитан.

Оружейник выстрелил одновременно с противником.

Многослойная термостойкая броня выдержала. Выдержала, как потом выяснилось, и часть внешних сенсоров. Но ярчайший белый свет, заливший экраны и лобовые стекла, на секунду-полторы сбил зрение Механику и бортовому компьютеру, и ослепший «Мураш» со всей дури вломился лбом точно в ствол гигантского дерева неизвестной породы, а вслед за этим на вездеход с глухим чавканьем шлёпнулась туша сбитого врага.