Мой нежный и кусачий змей - Галина Гончарова

– Ладно. Сегодня поговорим с девушкой, а завтра-послезавтра привезем ее к вам, – вздохнул Эреш. – Надеюсь, ничего страшного не произойдет.

– А то ты не справишься…

– Всю жизнь мечтал за каждым идиотом дерьмо подтирать.

Призрак ожег Эреша злым взглядом.

– А твою бы женщину убили?

Эреш заткнулся.

– Ладно. Мы поехали, – вздохнула Аня. А то ведь еще подерутся… вот объясните мне, где у призрака тестостерон? А то все проявления налицо!

Самцы!

– Куда – поехали? – всполошился призрак. – Шкатулку возьмите!

– Какую?

– С кулоном, – удивленно посмотрел дед Михей. – Родовым нашим, если он наследника признает, тогда уж и сюда везти можно. А то худо будет…

– Где? – шагнул вперед Эреш.

– Там, под половицей…

Поднять половицу для змея было делом минуты. И достать шкатулку – тоже.

Аня испросила взглядом разрешения и открыла крышку.

Медальон…

Очень громко сказано.

Кусочек серебра на серебряной же цепи. Почерневший от времени до такой степени, что и изображения не разобрать. Холодный, как кусочек льда.

– Фу. – Аня аж поежилась.

– Ты не наследник, – Эреш заметил ее гримасу. – А то он бы согрелся от твоего тепла.

– А почистить его нельзя было?

– Нет. – Дед Михей смотрел грустно и серьезно. – Душа у меня такая была… не простили. Может, наследнику повезет.

Кто ж его знает?

* * *

Когда это хоть день проходил без происшествий?

Звонок телефона Аня услышала еще с лестницы. И поспешила открыть.

Кто в наш век звонит на домашний? Да тот, кто не привык к сотовым. В частности…

– Розалия Львовна, здравствуйте. Что случилось?

– Анечка! Горе-то какое…

Звонила старая, еще бабушкина подруга.

Розалия Львовна, профессор истории, дожила до восьмидесяти лет и была бодра, как три бобра.

Веселая, деятельная, подвижная, словно шарик ртути летящая по коридорам института, с потрясающим чувством юмора.

Компьютер она освоила влет. А вот сотовый заводить отказывалась.

«Я вам что – корова с колокольчиком? Или это вы меня козой назвали?»

Характер у нее тоже был потрясающий, никогда не скажешь, что пред тобой восьмидесятилетняя бабка. Она и выглядела лет на двадцать моложе, но не сейчас, когда рыдала в трубку.

– Розалия Львовна, что случилось? Расскажите наконец! – кое-как переждала первый приступ Аня.

– Анечка, у тебя адвоката нет? Знакомого, хорошего…

Твою змею.

– Да что случилось-то?

Гордостью Розалии Львовны был ее внук. Она принципиально отказалась помогать детям и тащить их в кандидаты и доктора наук. Пусть сами гребут ластами, а то вырастут захребетниками…

Дети обиделись, но пробиваться стали сами.

А вот внук, Славик…

Рявкнул, что ему желается и изволится быть историком, если бабушка против, ему три раза наплевать, все равно фамилия другая, и пошел покорять истфак.

И покорил-таки.

Розалия Львовна нарадоваться не могла.

Она никак не афишировала своего родства, никто и ничего не знал, но Слава упорно грыз гранит науки. И отлично себя чувствовал…

Сам закончил с красным дипломом, сам поступил в аспирантуру, сам писал диссертацию и статьи, принципиально не соглашаясь на бабушкину помощь или руководство… и та была горда внуком!

Черт возьми!

Человеком вырос!

Красавец, умница, спортсмен… обвинялся в перевозке и хранении наркоты. Или как-то так…

Аня едва успела рот захлопнуть.

– Как?

Вот так.

Вы знаете, кто такие скифы?

Смутно? Молодцы…

Вот мифы Древней Греции все читали, а где та Греция? И с Римом то же самое.

А кто такие были скифы, этруски и прочие?

Между прочим, наши предки. И жили они на этой земле. А мы… Иваны, родства не помнящие…

Славик нашел скифский курган. Захоронение.

Возился в архивах с документами, потом там что-то нашел, какое-то письмо… Аня поняла в лучшем случае одно слово из трех, но суть была ясна. Были указания, он и начал раскопки. Сначала на свой страх и риск, потом институт подключился, когда он нашел первые признаки могилы…

У нас так всегда.

Есть на науку деньги?

Нет, и не дождешься, давай на свои копай, лопаты нынче дешевы.

Нашел что-то?

Молодец, хорошо науку вперед двигаешь! Во славу альма-матер!

Славик таки нашел могилу, наука мигом возлюбила парня, распахнула ему объятия и принялась поговаривать о докторской. А чего мелочиться?

Но параллельно с этим зашевелился и криминал.

Ничего удивительного в этом не было, где большие деньги, там и большие беды. Славику предложили продать часть трофеев. Договориться по-хорошему, а то…

Парень оказался горячим и принципиальным. Высказался в том смысле, что он науку шельмовать не позволит и засуньте себе деньги в то место, которым думаете.

Сначала ему пригрозили.

Потом попытались побить на улице – отмахался.

Подожгли гараж – плюнул, написал заявление и продолжил гнуть свою линию, пойдя на принцип.

И вот теперь…

Двести граммов наркотиков, за меньшее на пятнадцать лет сажали. Розалии Львовне срочно требовался адвокат для внука, хороший и со связями, а то ведь сломают мальчишке жизнь.

Аня вздохнула.

– Я сейчас начну обзванивать знакомых. Обещаю…

Из трубки понесся горестный плач, и Ане пришлось еще добрый час убеждать и уговаривать, что не бросят, отстоят, помогут и все такое.

А потом она хлопнула трубкой о рычаг, обернулась – и встретила злой взгляд пожелтевших глаз.

Конечно, Эреш все слышал. И не намерен был оставаться в стороне.

Аня и спорить не пыталась.

– Надо подумать, с чего начать…

– Расспросить самого парня. Наверняка он что-то да знает.

Аня подумала с минуту.

– Это возможно. Есть у меня знакомый в КПЗ…

И принялась набирать номер.

* * *

Профессии бывают разные. В том числе и заключенных охранять.

Как это?