Мой нежный и кусачий змей - Галина Гончарова

Проселочные дороги на Руси не меняются со времен Петра Первого. А может, и с более раннего времени. Аня сильно подозревала, что это еще одна линия обороны от врага.

К нам мало просто вторгнуться, у нас надо еще добраться туда, куда захочешь, а не туда, где ты застрянешь.

Чаще получается второе. Но «коровка» бодро скакала по ухабам, не проявляя желания сесть на брюхо.

Эреш корректировал направление, Аня материла дороги, но ехала, упорно игнорируя звяки и бряки, которые раздавались из-под днища автомобиля. И была вознаграждена в конце пути так называемым «домиком лесника».

Что это такое?

Лесная заимка. То есть дом, стоящий в глубине леса, где-нибудь подальше от цивилизации, без особых удобств, но зато с печкой, крепкий и надежный.

А вот где лесник?

Да где угодно, сейчас не старые времена, когда по лесу пройти нельзя было спокойно. Аня отлично помнила, как они с друзьями решили посидеть на опушке леса.

И то!

Явился лесник и пригрозил, что если лес подпалят, он их потом из-под земли достанет и на опушке леса зароет.

А сейчас?

Хотя и сейчас случаются моменты.

Не далее как год назад Аня отказалась лечить парочку молодцев. Ребята решили отдохнуть в лесу, напакостили по полной, лесника чуть не пристрелили…

Оказался мужик понимающий.

Когда пришел ребятам момент отъезда, оказалось, что у джипа спущены все четыре колеса. Да так, что не накачаешь и не заваришь, только менять…

Джип, между прочим паджеру, они толкали до опушки на руках, понимая, что оставлять его на милость злого лесника… так и не найти можно. Потянули все, что могли, сорвали спины, протрезвели…

Аня в этой ситуации была полностью на стороне лесника. А бобры-молодцы его потом даже в лицо вспомнить не могли, настолько нажрались. Протрезвели-то они потом, когда машину на себе катали. И никто им по дороге не встретился. Вообще. Даже ржавый жигуленок.

Ничего, труд облагораживает.

– Там есть кто-то?

Эреш пригляделся. Потом принюхался к воздуху и покачал головой.

– Один человек.

– Димка?

– Похоже. Я пойду, выпущу его…

– Лучше я, – Аня положила ладонь на запястье Эреша. – Меня он знает, а тебе может и не поверить.

Василиск хмыкнул, показывая, что ему то доверие и даром не нужно, и с доплатой не нужно.

– Нет. Пойду я.

– Почему? – возмутилась Аня. Эреш покачал головой.

– Будет лучше, если ты посидишь в машине.

– А если тебя не будет, а кто-то приедет? А я тут одна, беззащитная?

Эреш фыркнул.

Ага, беззащитная. С молотком, разводным ключом и газовым баллончиком в комплекте с зажигалкой в машине. Не считая змей. И все это добро у Ани рука не дрогнет применить на человеке. Медик же!

Сама покалечит, сама и вылечит. Или добьет… безболезненно.

Что ж, отпускать ее одну он не хочет, оставаться не хочет она, а значит, идем вместе.

– Ладно, пойдем вдвоем.

Дверь домика была заперта.

– Я сейчас окно выбью, – решил Эреш.

– Подожди, – попросила Аня. И вытащила из волос шпильку.

Интересно, как герои с ее помощью замки одолевали? Такие вот, амбарного типа, висячие, как здесь? Кажется, ее надо согнуть и что-то попробовать нашарить внутри замка.

Так?

Или не так?

Эреш фыркнул, отошел на пару шагов и поискал что-то глазами. Нашел.

Поленницу дров под навесом. Примерился, взял березовый чурбачок посимпатичнее и выбил им окно.

– Вот! – надулась Аня. – Я тут мучаюсь, стараюсь, чтобы следов не оставлять…

Василиск даже не соизволил ответить на этот выпад. А то Аня сама не понимает, что глупостями занимается? Взламывай не взламывай замки, что – исчезновение пленника останется незамеченным? Не останется. А значит, и на следы плевать.

– Ты первая полезешь или я?

– Давай я…

– Как скажешь, – Эреш осторожно вышиб осколки, чтобы женщина не порезалась. – Давай подсажу.

– Подсади. Эй, а лапать-то зачем?

– Извини. Слишком сильное искушение.

Мужчины!

* * *

В домике было темно и промозгло. И сыро. Тут давно не топили и никто не жил.

Димка валялся в углу, скрученный колбасой и привязанный для верности к тяжелой лавке за ноги. Избитый, с распухшим лицом и недостачей зубов, но несломленный.

И глаза его блеснули при виде женщины, залезающей в окно. Чего бы он ни ждал, но Ане обрадовался искренне.

– Аня?

– Я. Тебя Маришка ищет, гада.

– Ань…

Эреш, который пролез в окно вслед за подругой, времени терять не стал. Достал нож и рассек веревки на пленнике.

– Двигаться можешь?

Димка покачал головой.

– Я тут почти сутки валяюсь. Ни … не чувствую, как бы без рук вовсе не остаться.

Эреш пригляделся, покачал головой.

– Ничего страшного. Все затекло, но до гангрены дело не дойдет, я в этом разбираюсь.

– Слава богу!

– Маришке спасибо скажи, которая к нам примчалась, – фыркнула Аня. – Любит она тебя, дурака, и волнуется… как ты сюда вляпался?

– Ань…

Эреш вмешался как нельзя вовремя.

– Мы с Аней тебя растираем, чтобы хоть как-то двигаться, а ты рассказывай. Хоть отвлечешься. А то сейчас больно будет.

Димка и сам об этом догадывался, но когда пальцы впились в мышцы, не смог сдержать стона, спешно замаскированного под ругательство.

– Сеня, сука…

– Кобель.

– Все равно сука!

Как оказалось, Димка решил проверить, с кем связалась дорогая сестренка. Поговорил со знакомыми, пробил Сеню по базе.

Пальчиков в ней не оказалось. Чист, аки слеза младенца.