Мой нежный и кусачий змей - Галина Гончарова

– Да?

– Да… присаживайтесь, девушка. Как вас зовут?

– Аня…

– Анна…

– Просто Аня. Мы ведь почти одногодки…

Прогиб был засчитан. Людмила Петровна улыбнулась одними губами, мол, понимаю вашу лесть, принимаю и одобряю. И щелкнула кнопкой чайника.

– Любите зеленый чай?

– Обожаю, – соврала Аня, которая терпеть его не могла и использовала как мочегонное. Зря старалась, за годы работы в школе здесь и не таких врунов видывали.

– Понятно. У меня есть черный, хороший.

– Это будет еще лучше, – Аня поняла, что проще расслабиться и получать удовольствие, и махнула рукой, – с удовольствием выпью с вами чашечку чая.

Чай заварился в рекордные сроки, и Людмила Петровна принялась рассказывать.

Жил-был мужчина по имени Алексей. И любил он женщин.

Всех. В возрастном диапазоне от восемнадцати до пятидесяти. Причем вполне взаимно.

Аня подумала, что так проявилась в мужчине кровь волхвов. Наверное…

Но отказать Алексею было невозможно. Он был неотразим, очарователен, он был как наркотик. И не всегда был осторожен. Оставались последствия.

Дети…

Сколько уж их там было – неизвестно. Но Виктор был законным сыном, а вот девочка по имени Маша – явно внебрачной дочерью.

Жена Алексея ревновала люто, к каждому столбу и каждой двери. Почему она с ним не развелась? Почему гонялась за ним, возвращая в семью с привлечением всех доступных средств?

Наркотик. Иначе и не скажешь.

Аня подумала, что Виктор, наверное, из-за этого и спился. Когда мать, наплевав на сына, гоняется за мужиком, так и получается. Чаще всего…

И когда у нас бабы поймут, что на первом месте дети? А не их… неудовлетворенность.

Как-то в детстве было не так заметно, или не сталкивались братик с сестричкой, а на выпускном увидели друг друга. И их матери тоже повидались.

Получился безобразный скандал. Мать Виктора вцепилась в волосы Машиной матери, орала, истерила, дралась с милицией, грозилась убить соперницу… скучно никому не было. Потом Людмила Петровна посмотрела ради интереса метрики. Действительно, у Маши в графе «отец» стоял некто Алексей Можаров. Отца можно вписать любого, но Людмила Петровна не сомневалась, что ревность Витиной матери имеет под собой основания.

Может, она и не рассказала бы о скандале, но сколько воды-то утекло? История была старая, вреда она уже никому не принесет, да и узнать о ней несложно.

– Мария Алексеевна…

– Можарова, естественно.

– А больше о ней ничего нет? – сделала умоляющие глаза Аня.

В самом деле, искать в их городе человека с такими «редкими» паспортными данными можно неделями и месяцами. Хорошо бы хоть что-то еще…

Людмила Петровна долго молчала, попивая чай. А потом вздохнула.

– Ладно. Я вам дам ее адрес. Все равно ведь найдете.

Аня закивала, подтверждая, что она такая. Она найдет…

* * *

Эреш ждал Аню в вестибюле. И вид у него был…

Аня едва удержалась от фырканья.

Василиск выглядел как человек, только что вырвавшийся из когтей гарпии. Царапина на щеке, две пуговицы на рубашке оторваны, и ремень на джинсах он поправляет нервным движением.

– Что случилось?

Эреш аж поежился.

– Мне попалась самка в течке.

– Что? – не сразу сообразила Аня. – Ах… понятно! И как – отбился?

– Д-да…

Кто бы не заподозрил здесь неладное? Аня прищурилась на друга.

– Не поняла? Она жива?

– Да что ей сделается? Отойдет через два-три часа…

– В мир иной?

Василиск откровенно не понял шутки.

– Куда?

– Не помрет? – перефразировала Аня вопрос.

– Нет.

Как оказалось, стоило Ане выйти, как на василиска предприняли решительную атаку.

– Ну и поддался бы, – подколола Аня. – Расслабился, получил удовольствие…

Василиска аж передернуло.

– А если сожрет? Или попытается?

– У василисков так принято?

– Вообще, нет. Но говорят, раньше случалось.

Аня задумалась. Зоологию она знала плоховато, есть ли змеи, которые после спаривания пожирают самца? Или это только у пауков?

Кто ж их знает, гадов…^[9]

– Ты удрал. А как?

Судя по внешности завуча, визг должен был стоять на всю школу, а они ничего не слышали. Почему? Есть средство от вздорных баб?

– Я же василиск. Постоит часика два-три статуей, потом отомрет.

– Каменной статуей? – ужаснулась Аня, живо представляя себе прижизненный монумент из Ольги Борисовны. Это ж… жуть!

– Нет. В этой форме я никого окаменить не смогу, постоит как сведенная судорогой, понимаешь?

Аня кивнула.

– На окаменение нужны глаза Змея?

– Да. У вас бедный силой мир, так что проявляться по полной себе дороже обойдется.

Аня махнула рукой на конспирацию.

Черт с ней, завуч жива-здорова, а что постоит спокойно – не помрет же! Авось посмирнее будет и на людей кидаться не станет. Зар-раза!

– Ладно. Поехали, у меня есть адрес возможного наследника.

– Какая ты у меня умничка!

Аня показала змею язык, но ей было приятно. И «у меня», и «умничка», и непонятно, что приятнее.

* * *

Указанный адрес был неподалеку от школы. Логично. Дети обычно и ходят в школу по месту прописки…

Нужный дом тоже удалось найти без особого труда, и квартиру…

А вот потом возникли трудности. Никто дверь не открывал.

Аня подумала пару минут и позвонила соседям. Тут ей дверь открыли практически сразу.

– Здравствуйте.

– Добрый день, – выглянувший мужичок относился к породе доброжелательных кругляшей. Этакий довольный собой и жизнью типчик, которому все трын-трава, были бы пиво, футбол и чистые носки.

– Скажите, а ваши соседи дома?

– Кто? Лидка? С чего бы?

Аня и Эреш переглянулись.

Лидия. Не Мария Алексеевна. Но сколько уж лет прошло…

– А не Мария Алексеевна?

– Машка-то? Да она уж лет пять как умерла.

– Лидия – ее дочь?