Сладкие черные волны - Кристина Перес

– Бранни. – Глаза ее тети открылись. – Ты вся дрожишь.

Бранвен поднесла руку к губам. Что с ней? Может ли королева понять, что недавно ее целовали?

Королева Эсильта внимательно оглядела ее. Теперь, когда она была здесь, Бранвен не знала, как спросить, чего она хочет, не предавая кузину. Королева подошла к ней.

– Ты слишком много работаешь. – В голосе тети слышалась любовь.

Бранвен покачала головой, переплетя пальцы.

– Нет. Наряд Первой Ночи Эсси почти закончен. Просто… – Почему она не могла найти правильные слова? – У тебя есть минутка?

– Для тебя всегда. – Тетя указала на кожаное кресло у окна. Подойдя к буфету, она взяла графин и налила в два маленьких бокала янтарного ликера. – Скажи мне, что тяготит твое сердце.

– Позволь мне помочь тебе, – тут же сказала Бранвен, поднимаясь с кресла.

– Дорогая, я вполне способна помочь себе сама. – Лицо королевы Эсильты приобрело задумчивое выражение. – Важно помнить, что иногда нам приходится полагаться только на самих себя.

– Конечно.

Она опустилась в кресло. Тетя поднесла Бранвен бокал. Сделав глоток из своего, королева села напротив, глядя на собирающиеся облака.

– Будет буря, – рассеянно сказала она.

Бранвен уставилась на золотую жидкость, наполненную высушенной «пылью Клиодны». В небольших дозах она расслабляла. У королевы Эсильты должно быть больше волнений, чем она показывала.

Тетя ждала, когда она заговорит.

– Леди королева, – начала девушка, – это вопрос сердечный, и он касается меня, но не моего сердца. – Королева кинула на Бранвен взвешенный взгляд, и невидимые пчелы ужалили ее грудь. – Или, скорее, это укрощение сердца, которое меня беспокоит.

– Укрощение сердца, но не твоего? – спросила королева Эсильта, пригубив ликер. – Это действительно может быть трудной задачей, моя племянница. Сердце – непокорный зверь.

– Да. – Бранвен слишком хорошо это знала.

– Это сердце принадлежит кернывману, быть может?

По шее Бранвен побежила мурашки. Потом опустились вниз по груди к животу.

– Отчасти, – сказала она. Ее тетя удивилась и подняла брови, показав, что она должна продолжать. Бранвен почувствовала щекотание в горле.

– Я еще беспокоюсь о сердце Эсси, леди королева.

Королева поднялась, и Бранвен забеспокоилась, что совершила ужасную ошибку. Уголки губ тети поползли вниз.

– Как и я, – призналась она. Ее плечи приподнялись, когда она вздохнула. – С того дня, как она родилась, я не хотела ничего, кроме как вверить сердце Эсси в надежные руки. – Непонятное сожаление окрасило ее слова. – И твое тоже, Бранни.

Окно задрожало, когда черный дрозд врезался в него. Королева не испугалась.

– Мы должны верить, что Земля выбрала достойного Защитника, – продолжила она.

«Неужели она не видела птицу?»

– Да, леди королева. Но только… – Бранвен крепче сжала бокал. – Только я боюсь, что Эсси никогда не узнает любви.

А еще она боялась, что кузина может уничтожить себя в попытке узнать любовь.

– Есть много форм любви, Бранни.

– Настоящую любовь, – более решительно сказала Бранвен. Затем, почти шепотом, она повторила: – Настоящую любовь.

Глаза королевы сверкали в тусклом свете, как и у ее матери.

– У моей дочери есть твоя любовь, и я знаю, что она самая верная.

Бранвен нахмурилась, поглаживая фибулу.

– Моя любовь будет с нею всегда, – пообещала она королеве, добавив про себя: «что бы ни случилось». – Но я не говорю о любви между кузинами, я имею в виду то, что существует между… любовниками.

Королева Эсильта поставила свой бокал на столик.

– И у тебя в этом есть опыт, леди Бранвен?

Лицо Тристана возникло в голове девушки, и ледяной огонь опалил ее кожу. Ее глаза непроизвольно закрылись.

Королева наклонила голову, ее губы изогнулись.

– В таком случае ты и принц Кернывака получите мое благословение – как только будете в Керныве.

– Благодарю тебя, леди королева, – сказала Бранвен, переполненная благодарности, ругая себя за то, что растрачивает понимание королевы, снова возвращая ее на иверикскую почву, – но, это…

– …не то, что ты пришла обсудить, – закончила за нее Эсильта. Она наклонилась вперед в ожидании. – Бранни, пожалуйста, говори прямо. Полагаю, я рассказывала, как дети недоумевают, когда у них начинаются месячные кровотечения.

Смех ее тети отозвался эхом пронзительного пения черных дроздов, взгроздившихся на выступе окна. Это звучало почти как предупреждение, но Бранвен не могла его понять. Она заботилась о сердце своей маленькой кузины еще до того, как та могла ходить.

– Эсси однажды попросила меня приготовить ей любовный напиток. Я не знаю, как его готовить. – Бранвен бросила взгляд на тетю. – Думаю, ты знаешь.

– Нет, Бранни. – Королева крепко сжала руки. – Это слишком опасно.

– Опасно было, когда я исцеляла Тристана, – сказала она, выпятив подбородок, сама удивленная силой своих слов. Тетя тоже была ошеломлена.

– Я бы никогда не попросила тебя рисковать своей жизнью, если бы вся Ивериу не была поставлена на кон.

– Я знаю… я знаю и считаю, что вся Ивериу все еще поставлена на кон. – Бранвен больше не хотела находить на подушке кузины спутанные волосы, окрашенные кровью. – Ивериу полагается на принцессу, чтобы та обеспечила мир и счастье. А принцесса нуждается в нас, чтобы обеспечить ее счастье.

– Понимаю. – Королева барабанила пальцами по столу; ногти ее были хрупкими и неокрашенными. – Это сердце моей дочери ты хочешь укротить?

Черные крылья хлопали за оконным стеклом. И вновь тетя ничего не замечала. Птица должна быть эхом Другого мира.

– Да, и короля Марка. – Бранвен никогда бы не поверила, что может быть такой смелой. Но любовь толкала людей на смелые – а иногда и непостижимо глупые – поступки. А Бранвен любила свою кузину.

Молчание, холодное и соленое, омывало помещение. Наконец, королева Эсильта промолвила:

– Настоящая любовь похожа на цветок. Он должен расти естественным образом. Искусственно выведенные фрукты почти всегда горчат.

– Почти, – повторила Бранвен, наполовину вопрошая, наполовину умоляя. – Мы обязаны Эсси…

Королева подняла палец, и она прервалась на полуслове.

– Прости, сердечко мое. Мой ответ – нет. Риск слишком велик. Эсси найдет свой собственный путь с королем Марком, как я нашла его с Энгусом. Мы строили нашу любовь как крепость, камень за камнем.

– Крепости построены, чтобы удерживать людей.

Тетя удивленно взглянула на нее. Бранвен так дерзко никогда не разговаривала с королевой Ивериу. Она прижала руку ко рту.