Сладкие черные волны - Кристина Перес

– Принц Тристан полностью выздоровел?

– Как по волшебству, – ответила тетя. – Я уверена, что принц Кернывака также будет очень разочарован, что не был здесь, когда ты открыла глаза.

– Он приходил сюда?

– Каждый день. – Во взгляде королевы было что-то пронзительное. – Как только он выдержал, – добавила она. Как ее тетя отнеслась к «любовным узлам», в конце концов?

– Кин тоже, – сказала Эсси.

– Наша Бранвен действительно любима, – согласилась королева. – Ивериу перед тобой в долгу, племянница.

Кровь прилила к щекам Бранвен.

Ее путешествие в Другой мир и исцеление Тристана было как несвязный сон. Она не могла сказать, что было реально, что – фантазией. Наверняка, в ее руках не мог распуститься цветок. И море. Ярость, кипящая в крови Земли, заставила ее содрогнуться.

Королева провела рукой по щеке Бранвен.

– Алана гордилась бы тобой.

Ее глаза были влажными.

«Она была там». Бранвен слышала голос матери, правда?

– Это была Земля, – запротестовала она. – Не я.

– Ты – Земля, а Земля – это ты, – торжественно провозгласила королева Эсильта. Теперь Бранвен знала истину. Тетя положила руку на плечо Эсси. – Как и ты, дочь.

Принцесса напряглась.

– Я предпочла бы заниматься магией, а не делить брачное ложе с каким-то старым королем.

Бранвен едва не заметила, что двадцать семь – это вовсе не старость, но придержала язык.

Ее мать срезала Эсси взглядом.

– Земля выбрала роли для каждого из нас. – Понизив голос, она сказала: – Сейчас, когда Бранни только что вернулась к нам из забытья, мы не будем обсуждать этот вопрос.

На этот раз принцесса казалась весьма сдержанной, хотя ее пальцы теребили прическу.

– Конечно. Я… – Она бросила на Бранвен жалобный взгляд, и Бранвен чуть улыбнулась. – Я пойду посмотрю, где там вода, – сказала Эсси. Шея ее покраснела. – Скоро вернусь.

– Спасибо, кузина.

Эсси старательно избегала встречаться взглядом с матерью, когда выходила из спальни. Бранвен подумала, что между ними что-то произошло, пока она лежала, охваченная лихорадкой. Сирша обменялась коротким взглядом с королевой Эсильтой, прежде чем пробормотала: «Я помогу», и выскочила вслед за принцессой.

Когда они остались одни, Бранвен сказала тете:

– Мне жаль, что я не смогу помочь готовиться к путешествию в Керныв, леди королева. – Она снова приложила влажную ткань к потрескавшимся губам. – Дел так много.

– О, сердечко мое, пожалуйста, не волнуйся. Ты уже сделала достаточно. – Королева Эсильта вздохнула. – Твой талант исцеления превзошел мои самые смелые ожидания, Бранни. Хотела бы я быть твоим учителем, но знаю, что Другой мир предоставит тебе нового. Когда придет время.

Бранвен едва не онемела, в ее сердце вспыхнули противоречивые эмоции. Она хотела рассказать королеве о том, что видела, но слов не было.

Тетя продолжала:

– Я заметила, что принц Тристан незадолго до этого едва не потерял сердце. Он был зашит аккуратно и с любовью. – Их глаза встретились, и Бранвен поднесла тряпку ко рту. – Рука, наложившая эти любовные стежки, моя племянница, должна была направляться из-за Завесы. И я думаю, что у тебя могут быть свои причины путешествовать по Иверикскому морю.

Итак, королева обо всем догадалась. Тетя знала, что она спасла Тристана от волн и прятала его от иверни. Почему она не рассердилась?

Видимо, прочитав вопрос в глазах Бранвен, королева Эсильта сказала:

– Земля выбрала своего Защитника.

– Спасибо. – Бранвен была благодарна и озадачена реакцией тети.

– Но, возможно, было бы разумно позволить Эсси поселиться в Керныве, прежде чем рассказать ей о твоей… привязанности. У нее впереди трудное время.

Бранвен кивнула; побег стыда пронизал красной нитью знание о том, что Тристан был в безопасности и жив, как жимолость и орешник. Возможно, королева и не считает ее предательницей, но девушка не верила, что кузина думает так же. Только не сейчас. Не тогда, когда неведомое предстало перед ней. Эсси была первым человеком, поселившимся в сердце Бранвен; в будущем ей хватит времени, чтобы научиться делиться.

Кин, постучав, снова появился в дверном проеме с глиняным кувшином. Он поклонился королеве и быстро принялся наливать Бранвен воды.

Его глаза светились. Их кончики пальцев соприкоснулись у края чаши.

– Леди Бранвен, я каждый день молился Древним о твоем быстром выздоровлении, – сказал воин.

В ее груди вспыхнуло чувство некоторой вины.

– Спасибо тебе за твои добрые пожелания, сэр Кин.

– Самые наилучшие. Я всегда желал тебе добра, леди Бранвен.

Она спрятала лицо в чаше; вода с мятным привкусом была прохладной и сладковатой. Щеки девушки горели, но жажду она удовлетворила.

Кин стоял над ней, бросая на нее быстрые взгляды.

Бранвен чувствовала, что он хочет прикоснуться к ней. К счастью, он никогда не осмелился бы на такую вольность перед королевой. Она также заметила, что воин прихрамывает на левую ногу. Он тоже был ранен в турнире. Бранвен почти не обратила на это внимания. Ее глаза видели только Тристана.

– Теперь лучше? – спросил Кин, уже без всяких необычных оттенков в голосе.

Она кивнула, и воин посмотрел на нее с облегчением.

– Мы должны оставить тебя в покое, сердечко мое, – сказала королева Эсильта, согревая ее еще одной улыбкой. – Я позабочусь о принцессе, чтобы ты могла поспать.

У дверей послышались тяжелые шаги, и королева с тревогой подняла глаза от племянницы. Кин развернулся на каблуке, вытаскивая кладивос. Изумрудная лента Бранвен по-прежнему свисала с рукояти меча.

– Тристан, – прошептала девушка.

Он запыхался, его темные кудри были всклокочены, а туника расстегнута. «Но, клянусь Древними, он был прекрасен». Мелкая дрожь, не имевшая никакого отношения к лихорадке, пронзила ее тело. И ее сердце.

– Бранвен.

Было что-то настолько дикое в том, как он произнес ее имя, что это заставило девушку вновь задрожать. Королева Эсильта вгляделась в кернывмана.

– Леди Бранвен, – поправил себя Тристан. Затем поклонился в пояс. – Леди королева.

– Принц Тристан, я вижу, что хорошие новости разлетаются быстро, – сказала тетя. – Все в замке Ригани радуются, что лихорадка оставила Бранвен.

А вот сама Бранвен при виде принца Кернывака вовсе не была в этом уверена.

– Если бы леди Бранвен задержалась в Другом мире дольше, я бы рискнул забрать ее оттуда сам, – заявил Тристан.

Кин сердито посмотрел на кернывмана, словно желая взглядом выпустить ему кишки. Напряжение в комнате стало густым, как тина, и на шее Кина запульсировала вена.