Колесо войны - Василий Сахаров

– Неплохо, – увидев добычу, еле слышно с удовлетворением прошептал жрец.

– Да, – на всякий случай согласился я.

– Пошли дальше.

Грач опустил крышку и направился к другому саркофагу. От него к следующему, и так мы обошли все – четыре прозрачные усыпальницы с одной стороны, в которых покоились мужчины, и четыре с другой, где были исключительно дамы, и везде одно и то же. Лежит мумия. На ней какой-то дорогостоящий предмет, а в ногах – похожие на гальку камни. После того как осмотр был окончен, я мысленно прикинул количество добычи. Скипетр местного королька – одна штука. Массивная золотая печать с изображением грифона – одна. Украшенные драгоценными камнями, в основном алмазами и рубинами, диадемы – четыре единицы. Колье, в каждом из которых не менее сотни мелких александритов, – два экземпляра. Кроме того, шестнадцать крупных сапфиров, заменители глаз. Ну и конечно же восемь шкатулок с артефактами, в которых около полусотни голышей непонятного мне назначения и неизвестной стоимости.

– Вот и всё, – останавливаясь и расплываясь в широкой улыбке, произнёс жрец.

– Ага, – снова вторил ему я и спросил: – Что дальше, уважаемый Алай?

– Дальше в столицу поедем, – усмехнулся Грач. – Сейчас мои ребятки добычу соберут, а потом ты в это поганое место кинь пару зажигательных энергокапсул. Они у тебя с собой?

– Разумеется, гранаты – вещь полезная, без них никуда.

– Вот и хорошо. Подожжём здесь всё и уходим. До вечера успеем из болот выбраться, а уже завтра будем в замке твоего приятеля ночевать. Как его зовут?

– Граф Торман Сарана.

– Да. У него переночуем и направимся в Мариенгард. Нам теперь конкурентов бояться нечего, и в попутчики никто навязываться не станет. Ну а потом всё как договаривались. Наши оценщики всё посмотрят, и ты получишь свою долю, столько же, сколько и я.

– И насколько эта сумма может быть велика?

– А ты сам подумай. – Развеселившийся жрец решил меня подначить.

– Двести тысяч, – не задумываясь, ляпнул я первую пришедшую на ум цифру.

– Это ты загнул. – Жрец наморщил лоб. – Сто тысяч получишь, гарантирую, и то только потому, что твоя личность мне небезразлична и именно ты навёл меня на это место.

– Спорить не стану. Но хотелось бы знать истинную стоимость добытого, особенно этих невзрачных камней, что в шкатулках лежат.

Старик ещё больше наморщился и взглянул на меня исподлобья. В его глазах была угроза, но я не отступил, взгляд выдержал, и он, рассмеявшись, по-свойски хлопнул меня по плечу и ответил:

– Камни дорогие, граф. Весьма дорогие. Каждый из них минимум пять тысяч иллиров стоит. Но если я тебе эти камни отдам, а ты попытаешься их самостоятельно продать, то тебя, мой юный друг, просто уничтожат. И не спрашивай меня почему, а просто прими мои слова на веру.

– Не дурак, мне это понятно.

– Тогда возьми сто тысяч золотом и будь счастлив.

– А вы, значит, тоже такую же сумму получите?

– Да. И заметь, я не оставлю себе ни одного артефакта из того, что мы нашли, так как понимаю, что это опасные игрушки. Веришь мне?

– А что, есть вариант не поверить?

– Нет.

– В таком случае продолжаем?

– Да.

– Ничего больше искать не станем?

– Нет. Здесь ничего ценного уже не найти. Наверху всё бароны выгребли. А здесь добыча вот, – жрец развел руками, – вся перед глазами. Призраки, после того как поместье Пертака навестили, дверь в склеп открыли, и мертвецы на их тела все артефакты сложили, которые в храме были спрятаны, так что если где-то и есть какие-то мелочи, то они нам не нужны.

Спустя полчаса воспитанники Грача с двумя небольшими рюкзаками за спиной вышли на свежий воздух. Вниз спустился сержант Амат, наш специалист по взрывам и поджогам. В склепе были заложены зажигательные гранаты, и всё полыхнуло так, что огонь даже наружу вырвался. Сержант, к счастью, успел выскочить. Наш отряд вернулся на стоянку, а в полдень мы уже покинули приютивший нас менее чем на сутки островок и направились к поместью Пертака, откуда должны были повернуть к замку Сараны.

Все были довольны. Дружинники не понесли потерь, и им не пришлось драться с призраками или вступать в рукопашный бой с модифицированными умертвиями. Послушники жреца радовались, что на их долю выпало приключение и они были рядом с таким авторитетным человеком, как Алай Грач. Сам жрец думал о чём-то своём, но, если судить по тому, что он насвистывал себе под нос лёгкий плясовой мотивчик, живая имперская легенда не скучала. Верек увидел в бою жрецов и артефакты най, получил новую порцию знаний и о чём-то размышлял.

Что же касается меня, то сначала я немного обиделся на Грача, ведь выходило, что он и его столичное начальство кидают меня на деньги. Однако, поразмыслив, я пришёл к выводу, что всё честно. Во-первых, сто тысяч иллиров – огромная сумма, это в десять раз больше того, на что я рассчитывал при нормальном исходе экспедиции. Во-вторых, у нас нет потерь, и всю тяжесть схватки с призраками и мертвецами на себя взял жрец и его ученики. В-третьих, Грач прямо сказал, что владение некоторыми артефактами очень опасно для жизни и с ними не надо связываться, а зачастую подобное предупреждение дороже любых денег.

Поэтому я могу сказать, что экспедиция удалась. Деньги будут, все мои воины целы, и мне не пришлось биться против нечисти. Не знаю, кому как, а я бесшабашную лихость из себя понемногу выдавливаю. Риска в моей жизни было много, а будет ещё больше, и лишний раз подставляться под чужой удар мне уже как-то неинтересно. Хватит того, что в первом поиске с вампирами столкнулись, а во втором с нанхасами. Так хоть в третьем без потерь и сожжённых нервов обошлись. Значит, можно сказать, что всё прошло просто замечательно. Вот было бы так всегда! Но нет. Хороший исход опасного похода, в котором нет потерь, а цель достигнута, – это не правило, а скорее исключение. А жаль, конечно.