Колесо войны - Василий Сахаров

– Господин граф, тревога! На нас странный туман движется. Жрец велел всех будить.

Я встал и с ирутом в руках вышел из своего временного укрытия. Огляделся и сразу увидел то, из-за чего Алай Грач объявил тревогу. Плотное облако тёмно-серого тумана, который светился в ночной темноте бледным и каким-то необъяснимо неприятным светом, катилось через болото прямо на временную стоянку моего отряда. Это облако надвигалось неспешно, но как-то уверенно и, что характерно, двигалось навстречу лёгкому ветерку, который дул мне в спину. Без сомнения, это были призраки мщения народа най, которые охраняли одно из своих святых мест. Они почуяли, что к ним заявились незваные гости, и теперь шли за нашими жизнями и душами. Если бы я и мои воины были людьми случайными, то, вне всякого сомнения, сейчас мы, словно кролики перед гипнотизирующим взглядом удава, стояли бы на одном месте и ждали, пока из нас выпьют всю жизненную силу. Но мы заранее знали, куда идём, и подготовились. У каждого дружинника по два охранных магических браслета, один из которых предназначен исключительно для защиты от духов. С нами Эри Верек, у которого есть свитки с «Истинным светом». У меня кмит с мощным заклятием и клинок из метеоритного железа, способный уничтожить любого призрака, который подпустит меня на расстояние удара. А главное, с нами сам Алай Грач, жрец бога Смерти, который по факту и сути самый настоящий некромант. Так что основная наша надежда на него, и интересно посмотреть, как он будет воевать с существами дольнего мира.

Тем временем туман подступал к островку всё ближе и ближе. Наши лошади, несмотря на успокаивающие зелья, стали тревожно всхрапывать, и дружинники оттянулись к ним поближе. Кто-то из воинов при этом шептал молитвы, другие внешне сохраняли полное спокойствие, а третьи попросту закрыли глаза и ждали развязки. Я ободряюще кивнул сержантам, которые присматривали за своими подчинёнными: мало ли, вдруг у кого-то с головой непорядок будет и его потребуется нейтрализовать. А затем отправился к краешку сухого пространства, туда, где вместе с магом и послушниками, спокойно всматриваясь в приближающееся мертвенное световое марево, стоял Алай Грач.

Мы не разговаривали. Просто стояли и ждали действий жреца. Но чем ближе к нам приближалось облако тумана, тем больше я начинал нервничать, мне даже превосходный староимперский охранный амулет с дополнительным оберегом не помогал. Сначала я почувствовал, что стало сильнее биться сердце. Затем заметил, как у меня участилось дыхание. Глаза при этом были широко открыты, и сомкнуть веки я почему-то не мог. Во рту стало сухо, словно я в пустыне. Короткий ёжик светлых волос на моей голове зашевелился. В теле появилась некоторая слабость. Поджилки задрожали. По душе прокатилась неуверенность в собственных силах и какое-то несвойственное мне чувство, смесь из обречённости, вины и отчаяния. Ужаса я ещё не испытывал и самообладания пока не потерял, а вот страх появился, это стоило признать. Жутковато, однако.

«Почему бездействует жрец? – с трудом повернув занемевшую шею и взглянув на старого священнослужителя, подумал я. – Туман уже в десяти метрах от нас, а он стоит, словно ничего не происходит. Может, с ним непорядок? Хм! Всё возможно».

Моё сознание потянулось к кмиту с «Иглами света», и он отозвался. Верек приготовил один из свитков и был готов его активировать, и только послушники и их учитель продолжали изображать из себя истуканов. Вот до облака осталось восемь метров. Семь. Пять. Четыре.

«Ещё метр, – решил я, – и плевать на всякую конспирацию, применю своё заклятие».

Но только я об этом подумал, как Грач начал действовать. Левая его рука потянулась под жреческий балахон и сомкнулась на мощном артефакте, который он всегда носил на своём теле, а правая взметнулась ввысь, сухие крючковатые пальцы разошлись веером в сторону облака, и из середины ладони навстречу призракам, очертания которых уже можно было разглядеть в мутном мареве, выплеснулось заклятие жреца.

Примерно полтора десятка чёрных росчерков, кривых извилистых молний, которые, как мне в этот момент показалось, состояли из праха, человеческих страданий и боли разумных существ, метнулись в призраков мщения народа най. Они были настолько тёмными, что темнота ночи по сравнению с ними казалась вечерним сумраком. Миг! Удары в силуэты и одновременный пронзительный, бьющий по барабанным перепонкам жалобный истеричный крик нескольких существ, которому нельзя было спокойно внимать. Кто-нибудь слышал, как плачет умирающий кролик, которого берут за задние ноги и готовятся ребром ладони ударить по его ушам, а он предчувствует гибель и пищит, словно маленький человеческий детёныш? Я слышал. Только издаваемые неживыми существами звуки были сильнее в несколько раз, и это понятно, поскольку они не просто ещё раз умирали, а превращались в ничто, в полный ноль, без какой-либо надежды когда-нибудь возродиться вновь. И в этот момент мне показалось, что у меня вот-вот остановится сердце. Но это продолжалось очень недолго. Секунда, может, две, не больше, и я опять пришёл в норму.

Облако, которое наползало на нас, развеялось новым порывом свежего промозглого ветерка. Снова перед островком самое обычное ночное болото, дурно пахнущее, грязное, мерзкое, и я кинул взгляд назад. Дружинники в норме, хотя двое при помощи товарищей встают с земли, видимо, этих воинов достала звуковая волна боли. В остальном полный порядок. Я вновь повернулся к жрецу. Он рукавом мантии смахнул со лба бисеринки пота, которые в свете отблесков от костров казались маленькими бриллиантами, и, взглянув на своих учеников, усмехнулся:

– Вот так надо с призраками поступать. Понятно?

– Да, наставник, – качнулись две головы в тёмно-коричневых капюшонах.

– А вы, – Грач посмотрел на меня, а затем на Верека, – гляжу, ничего так, в штаны не наделали.

– На вас понадеялись, – ответил я.

– Это правильно. На меня надеяться можно. – Как ни в чём не бывало, словно не было только что рядом с нами облака, в котором находились призраки мщения, жрец зевнул, шмыгнул носом, сморкнулся, поёжился и добавил: – Ладно, больше нас никто не побеспокоит, если только живые мертвецы, которые при призраках вроде слуг и носильщиков, но с ними вы и без меня справитесь. Так что пойду отдыхать. Утром надо бы на богатства призраков посмотреть.

Алай Грач и его ученики направились в сторону костров, а мы с Вереком переглянулись. Я поинтересовался у чародея:

– Что это сейчас было?

– Ты про заклятие? – переспросил он.

– Да.

– Не имею ни малейшего понятия. Что-то из раздела высшей магии и связанное со смертью.

– Это даже я понял, что здесь заклятие смерти, – произнёс я. – Но интересно, что именно.

– Мне это тоже хотелось бы понять. Однако я про подобное даже не слышал. Призраков мщения в пару секунд уничтожили, да ещё и какими-то чёрными молниями. Тут твоим «Иглам света» работы на двадцать секунд минимум, а Алай всё в один момент сделал. Силён. В книгах про это ничего не сказано, по крайней мере в тех, которые я читал, а Грача и его послушников спрашивать бесполезно, промолчат.