Сны голубого цвета - Доминика Арсе

Такое вряд ли. Это надо сюда катюшу тащить или танк, которым я точно управлять не умею. М — да, размечталась. С такими глюками в камере как вообще собираюсь сомкнуть глаза?! А если сумею, то вынуждена буду уйти, оставив подружку в заточении.

— Блин, как мы могли так попасться? — Бросила ей упрек между срок. — Глория? Где Энель твой?

— Попрошу с уважением относиться к лорду, — фыркнула женщина из своей камеры.

— А что касается ловушки. Я и подумать несмела. Его почерк и подпись никто не мог бы подделать. Письмо с просьбой прибыть сюда было достоверным.

— Получается, он сам и написал, — подвела ее к моей версии.

— Уж не думаешь ли ты, что он в сговоре с преступниками?!

— Ну не знаю…

— А тут и нечего знать! Лорд Энель никогда бы не стал вредить мне и не способствовал бы сему.

— Почему это ты так уверена в нем?

— Не твое дело, — бросила Глория уже низким тоном.

— Ребенка она его под сердцем носит, — раздался незнакомый старческий голос через решетку соседней с Глорией камеры!

— А ты кто такая?! Чего там мелешь?! — Взвинтилась Глория, вцепившись в прутья.

— Александра я, — ответила с усмешкой узница. — Та самая, что знает, чего не должна.

— Свидетельница?! — Ахнула я.

— Свидетельница злых дел, — выдала Александра. — Тех, что творятся в стенах монастыря. Узнавший их, остается в стенах до смерти. А раз вы уже тут, с удовольствием поведаю.

— Рот свой закрой, — бросила Глория строго. — Нам здешнего не надо. Зачем пришли, то и знать хотим. А сплетни ваши, пусть тут и остаются.

Узница рассмеялась.

— Нет нужны беспокоиться и играть на публику. Нас никто не подслушивает. Тут так не принято. Все говорят сами. Под пытками.

Куда меня Глория завела?! В подвалы Гестапо?!

— Стой, стой, стой. Ты пугаешь девочку, — заявила сыщица как — то приподнято. — Ты лучше про убийцу расскажи. Знаешь ли кто это, аль нет?

— Я знаю все и не знаю ничего, — выпалила Александра дрожащим голосом.

— Давай начнем с того места, где ты знаешь все, — продолжила Глория деловито. — Кто прикончил одну из ваших послушниц?

— Заблудшие души, — раздалось разочарованное. — Вам не познать высших замыслов зла. Оно давно победило в нашем мире. Смиренные выживут, иные — упокоятся без мира в вечных муках.

— Как девочка из стены? — Подхватила я и расслышала «ах». Узница явно что — то знала об этом!

— Какая девочка из стены? Что ты плетешь? — Вмешалась Глория. — Александра? Ты там только не упокойся случайно. Пара ответов, и можешь хоть головой об стену, где кто — то там живет!

Снова раздался возглас. На этот раз более протяжный.

— Одно пытается вернуть, другое повторить, но все это зло, зло, зло, — раздался ее едва вменяемый лепет. — О, ты пришла за мной. Избавление…

Стал доноситься треск и сыплющийся песок из камеры Александры! Он заглушил ее стоны, поглотил их! Я отскочила, как ошпаренная, осознавая, что нечто, побывавшее у меня, теперь навещает Александру!

Через какие — то мгновения все прошло. Наступила мертвая тишина. Даже Глория не подавала голоса. Теперь я боялась не то чтобы окликнуть ее, даже звук издать для меня казалось ужасной ошибкой.

Свернувшись калачиком на кровати, я попыталась успокоить сердце и поспать. Для меня уже не было новостью, что управляемые сны по эту сторону строятся намного проще, нежели в родном мире, где нужно выполнять определенные условия. Здесь нужно было просто погрузиться, представляя место, где бы ты хотела оказаться, желательно, чтобы с зеркалом, затем выйти через зеркало в свои управляемые сны и оттуда обратно, но уже туда, где ты хотела материализоваться. В общем, все элементарно… Главное, чтобы не вытянуло в свой родной мир, при переходе туда — обратно.

На этот раз все вышло идеально. Даже платье себе материализовала местной моды, какое мне Энель подарил. Прибыла куда хотела, не забыв и о таблетках. Быть может потому, что в голове сидел образ Жаклин. Не то страшной девочки из стены, не то подружки. Но у меня получилось оказаться у особняка герцогини без особых усилий. Очутилась на крыльце перед дверью. Было уже ранее утро.

Выдохнула, собралась с мыслями и постучалась в дверь. Сразу реакции не последовало, и я забарабанила настойчивее. Меня уже не страшила герцогиня, я тут навидалась такого, что для меня она теперь тот еще «божий одуванчик».

Но встречи не состоялось. Мне открыл старенький врач с заспанным лицом. Узнала его. Тот самый, что был в моем сне. Значит, события из сна подтвердились! В груди тут же похолодело. Осознание беды пришло остро. Даже по удрученному выражению лица все стало ясно.

— Здравствуйте, — поприветствовала бодро. — Можно?

— Герцогиня Неолина отбыла в ночь по срочному делу, — произнес сипло, прищурившись. — Хозяев нет в доме.

— А Жаклин?! — Насторожилась я.

— Она очень плоха, — ответил с грустью. — Боюсь, ничем вам не сможет помочь. Вечером прибудет священник.

— Я сама пришла ей помочь, — заявила и прошмыгнула вовнутрь. Взлетела по лестнице, пока старик не опомнился, и двинулась прямиком в комнату Жаклин.

Моя подруга спала. Казалось, что жар от нее доходил до самого входа. В комнате была такая парилка, что было трудно дышать. Но меня это мало волновало.

Ухватив кувшин с водой, я присела на край кровати и приподняла ей голову. Подушка была мокрая. На лбу лежала тряпочка, сложенная в несколько раз. Уже сухая.

— Мама, — простонала Жаклин в бреду и начала кашлять.

— Это Олеся, — обозначилась. — Я вылечу тебя, обещаю. Просто скушай лекарство. Поверь мне, это поможет.

Жаклин послушно приоткрыла рот. Я сунула ей таблетку и поднесла воды. Она проглотила, видимо, ее пичкали чем попало, привыкшая.

— Что вы себе позволяете? — Обозначился врач в проходе. Бодрый, даже запыхавшийся голос говорил о том, что тот спешил.

— Меня прислала леди Аредэль, знаете такую?! — Пришлось сочинять на ходу. — Это эльфийский маг, которому не одна тысяча лет. Она последняя надежда девочки на выздоровление. Поэтому заткнитесь и слушайте, пока я вас в лягушку не превратила. Вот лекарство, давать три раза в день по таблетке, в смысле по одной плоской горошинке. Ни больше, ни меньше! Так, и еще. Проветривайте помещение. Что вы ее в парнике держите?

— Да как вы смеете?! — Продолжил гнуть свою линию врач. — Я придворный лекарь, доверенный ее величества королевы — матери!

Не знаю, что на меня нашло. Я вскочила и, взяв его за грудки, начала сквозь зубы:

— Послушай ты, средневековый врач. Есть такая штука — пенициллин. Он лечит от многих вирусных заболеваний. И от этой вылечит. Вы все свои попытки просрали, судя по тому, что решили ее хоронить после священника. А у меня будет всего одна. Пусть последняя. И если ты, тупая старая морда не сделаешь то, что я сказала. Никакая королева — мать не защитит тебя от угрызений совести, что ты не сумел спасти невинную, хотя была такая возможность.