Сны голубого цвета - Доминика Арсе

Отпустив врача, я плюхнулась на кресло без сил. Мужчина стоял, как столб, пока через дверной проем не донеслись шевеления с первого этажа. Кто — то прибыл!

— А вы кто такие?! — Ахнул придворный лекарь. — Кто вас впустил?! Никого не велено. Я доложу герцогине!

Внизу гам и противный давящий кашель. Пришлось подняться и выйти из комнаты. Кажется, я поняла, кто прибыл. Ведьмочки!

— Сработало! — Взвизгнула Илона, перегоняя на лестнице рыжую.

— Олеся! Какая удача! С седьмого раза! — Захлопала в ладоши Маргарита и кивнула вниз. — Прости за срам, мы пришлем слуг.

— Это не мой дом, — произнесла неуверенно и рассмотрела блондинку, продолжающую блевать на ковер.

Они что?! Телепортировались сюда по поисковой грамоте?!

— Леди? Как вы тут оказались?! — Охнул старик, явно узнав непрошенных гостей.

— У леди Олеси спросите, сэр, — брякнула черненькая и полезла обниматься.

— Не время, — отшатнулась я. — Девочки, мне нужна ваша помощь…

— Располагайте нами!! — Взвизгнула Маргарита.

До самого вечера мы хлопотали по обустройству палаты для Жаклин. Келен занялась слугами, которым навезла целую армию, две другие подружки выполняли мои поручения. Герцогиня так и не появилась. От ворчливого врача отбивались едва — едва. За приемом лекарства следила я лично, попросила и подруг. Мало ли…

К ночи Жаклин стало заметно лучше. Она реагировала на новых подруг и даже улыбалась. Ведьмочки прониклись девушкой и вились вокруг, что я невольно заревновала.

Воспользовавшись отвлечением барышень, решила спуститься в библиотеку, пока бабуля Неолина не нагрянула. Странно конечно, что ее нет так долго. Это при том, что знает о состоянии своей племянницы.

На сердце отлегло, и я со спокойной совестью подумала и о магическом зеркале, в которое давно уже намыливалась заглянуть. Это в этом мире прошли какие — то дни. По ощущениям — целая вечность.

Оказавшись в темной библиотеке, страха не испытала. Дом полон людей, суета наверху доходила и в подвальное помещение, что навивало чувства безопасности. Даже если герцогиня явится, я услышу это заблаговременно. Крика будет с порога предостаточно. Девочки из семей светских молчать в ответ не станут. Они наглые. Начнется скандал, тут вылезу я под шумок, всех престрожу и раскритикую.

Зеркало на цепи ожидало накрытое плотным покрывалом. Когда мы уходили отсюда, об антиквариате не позаботились. Значит, герцогиня была тут после нас. Интересно, чем же она тут занималась?

Покрывало сдернула в нетерпении. Пошарпанная гладь была черной. Я тут же вспомнила, что в прошлый раз изображение вызвалось лишь с прикосновения к Жаклин. Тогда мы взялись за руки.

Поверхность была наклонена, и я попыталась повернуть движущуюся часть вниз, чтобы плоскость была перпендикулярна мне. От прикосновения к холодному металлу кольнуло! По зеркалу пошли разводы. Оно посветлело! Вскоре я уже видела ванную комнату нашей прежней квартиры и себя любимую через магическое окошко. Я смотрелась в зеркало, будто сквозь себя нынешнюю и беззаботно красила ресницы.

Странно, но я отчетливо помню тот день. Дешевой тушью, что мне подарила подруга, я воспользовалась лишь раз. После урока физкультуры у меня до безобразия слиплись ресницы и особо глазастые просто ржали надо мной. Тогда пришлось сходить и умыться. Полчаса я перекрашивалась в школьном туалете и пропахла куревом так, что получила взбучку от отца, когда тот вернулся с работы. Запах так и не выветрился до самого вечера.

Докрасив ресницы, та Я посмотрела в сторону двери. Сейчас для меня это было беззвучное кино, которое вызывало неистовое волнение в груди и теплоту. В поле зрения появился мой папа… И я чуть не задохнулась от эмоций. Бодрый, веселый, живой. Он собирался на работу, опаздывал и поэтому торопил меня с ванными процедурами. Но уступил, прихватив с собой бритву, чтобы побриться на кухне. Мамы дома не было, иначе такое бы не прокатило. Этот процесс я и застала. Как мой любимый папочка с теплой улыбкой потянулся за бритвой на полочке и банкой пенки.

Ноги чуть не подкосились, и я отпустила раму, понимая, что больше не могу держаться. Зеркало в геометрической прогрессии выпивало мои силы. Изображение тут же погасло, сменившись черной беспросветной поверхностью, будто это стекло, не отражающее ничего, а преграждающее путь в мир черной пустоты.

Мурашки прокатились по позвоночнику. Я помню тот день… через неделю случилась авария, и папы не стало.

Отдышавшись и придя в себя, я вернулась к девочкам.

После полуночи напала усталость. Ибо умоталась так, что срубило, стоило только прилечь, чтобы хотя бы расслабить спину. Уже на грани провала я поняла, что мой родной мир настойчиво зовет меня обратно.

На этот раз мне даже не пришлось представлять что — то. Зеркальная гладь все того же трельяжа Энеля сама накрыла меня, будто мыльный пузырь, искажая все окружающее пространство. В своем сне я оказалась в собственной комнате. Вот только вокруг почему — то был бардак. Перевернутый матрац, скомканное одеяло, ноутбук на полу. И это во сне! Без всяких там дорисовок. Сон будто перевернули с ног на голову без моего на то дозволения.

Очнулась я в машине скорой помощи с иглой в вене и трубкой в глотке. Мать, сидящая рядом, подскочила тут же, увидев, что я приподнялась. А я начала давиться от ощущения инородного тела в горле. Тут же рванула все это вытаскивать, но придержала медсестра!

Что испугалась, не то слово! Меня будто током шибануло. Боже, что же я наделала!!

***

Острое чувство вины загрызло, когда мы доехали до больницы.

— Яс ума сойду, — всхлипывала мама. — Лесь, пожалуйста, давай пройдем обследование. К черту эту школу. Мне живая дочь нужна.

— Со мной все хорошо, — уверяла ее я. — Видишь? Просто сильно устала и…

— Да ты в коме была! Врачи тебя откачать не могли дома! — Взвинтилась мама. — А вдруг…

Ее тут же задавил ком, и она не смогла договорить. Я поняла, что имеет в виду мама. А вдруг у меня рак. Да и черт с ним. Жить надо, а не подыхать в лечебнице с бритой головой.

От госпитализации отказаться не смогла, мне еще нет восемнадцати. Поэтому решала мама.

Валяясь в койке, я думала. Много думала. И боялась уходить обратно в тот мир, ибо очередного приступа мама бы не выдержала. С каждым новым днем друзья, что по ту сторону становились все дальше. Я словно теряла с ними связь, представляя их образы ненастоящими, нарисованными, а вскоре уже пустыми. Будто это некие персонажи, которые превратились в неподвижных кукол, а затем стали черно — белыми картинками с отблеском голубого цвета. Они затирались и заплывали туманом, неминуемо стираясь из моей памяти.

Я больше не переживала, допуская мысль, что все по ту сторону тоже настоящее. Ведь они там, в своем сказочном мире, жили без меня и проживут дальше. Теперь мне важно было знать лишь одно — моя мама со мной. И она не плачет.