Алтарь Эдема - Джеймс Роллинс

Ее воображению рисовался Джек, застигнутый взрывом. Она понятия не имела — жив он или мертв. Но в любом случае ее судьба зависела теперь от нее самой. Оставалось только два варианта действий: дальше сидеть здесь и задохнуться или выйти, рискуя быть схваченной.

На самом деле никакой это был не выбор.

Но куда она могла пойти?

В главный коридор выходить нельзя. Любая попытка добраться до Кайла или коллег в патологоанатомическом отделении привела бы к неизбежной встрече с нападающими. Остальные пока находятся в безопасности, если они сидят тихо: холодильник был размером с гараж на две машины, а его стены усилены стальными щитами. Какое-то время он предохранит их от огня и дыма.

А вот ее дела гораздо хуже.

Она бросила взгляд через плечо — на вторую дверь, в лабораторию, где она проводила большую часть рабочего дня. Оттуда можно бы потихоньку, переходя из одной лаборатории в другую, ускользнуть от огня.

Но сначала требовалось сделать кое-что.

Игорь и другие животные все еще находились в лаборатории этажом выше. Лорна не могла позволить им сгореть. С этого этажа наверх вела маленькая служебная лестница. Она доберется до нее, если удастся пересечь лабораторию.

Какая-то часть Лорны хотела сидеть затаившись и ждать, пока кто-нибудь ее спасет. Она боролась с этим чувством, понимая, что оно родилось от потрясения, что паника такого рода не приносила ей пользы в прошлом и не принесет теперь.

Шевелись…

Она медленно поднялась, утешая себя тем, что не вовсе беззащитна — у нее в руках оружие.

Не спуская глаз с главной двери, Лорна отступила к другой. Как только она начала двигаться, страх немного отступил. Она потрогала дверь лаборатории, чтобы убедиться, что та не нагрелась, потом осторожно открыла ее и оглядела помещение.

Обстановку составляли столы, полки, биологическое оборудование (микроскопы, зонды, микропипетки, инкубаторы, устройства для слияния клеток), а также множество книг и папок с отчетами. Одна стена целиком была занята двудверной холодильной установкой и стеллажом, на котором в длинный ряд выстроились термосы нержавеющей стали с криопробирками, где находились замороженные эмбрионы, сперма и яйцеклетки исчезающих видов. Это была работа ее жизни: законсервированный зоопарк ОЦИИВа.

Лорну терзал страх не только за свою жизнь, но и за плоды тяжелого труда. Многое можно было восстановить, хотя и не все, но в любом случае на это потребуются годы и годы. Она могла только надеяться, что огонь не доберется сюда и жидкий азот сохранит эмбрионы до прибытия пожарной команды.

Тут она ничего не могла сделать, а потому двинулась дальше — пересекла темное пространство по направлению к служебной лестнице на второй этаж. Она прислушалась — нет ли поблизости налетчиков, но сердце стучало в ушах, заглушая прочие звуки. Осторожно делая шаг за шагом, одной рукой она держала ружье, другую выставила вперед, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте. К счастью, она хорошо здесь ориентировалась и могла пройти по лаборатории с закрытыми глазами.

Добравшись до двери, которая вела наверх, Лорна потрогала ее, как и предыдущую: эта дверь была теплее, чем в ее кабинете, но все же не горячая. Здесь она очутилась ближе к бушующему пламени, но ей требовалось всего несколько мгновений: вбежать внутрь, схватить животных и нестись назад — вниз и подальше от огня.

Она осторожно открыла дверь, бросила взгляд на пустую лестницу и поспешила по узкому пролету наверх. Этот этаж почти весь был занят генетической лабораторией. До нее оставался один шаг. Затаив дыхание и прогоняя страх, Лорна метнулась ко входу и, оказавшись внутри, прислонилась спиной к закрытой двери.

Удалось.

В глубине темной и безмолвной лаборатории раздался вопросительный щебет. Это Игорь. Попугай почувствовал, что кто-то пришел. Она представила себе глаза этой невероятно разумной птицы, смотрящие сквозь темноту, и легкий холодок пробежал у нее по коже. Стараясь взять себя в руки, Лорна отошла от двери. Невинных животных кто-то жестоко использовал, но в душе они оставались просто животными… кое в чем даже чересчур.

Генетическая лаборатория была оборудована несколькими потолочными фонарями, которые пропускали внутрь кое-какой свет, и Лорна смогла бесшумно пройти по помещению, не рискуя ни на что наткнуться. Игорь сидел все в той же клетке в конференц-холле рядом с основным помещением лаборатории. Котенок и близнецы-обезьянки находились в переносках, очень похожих на пластмассовые самолетики: их использовали для временного размещения животных, проходящих лабораторное тестирование.

И только добравшись до них, она осознала, какие ее ждут трудности: как ей унести их всех? Взять обезьянок и котенка — не проблема, но ей требовалась третья рука для клетки Игоря.

Проскользнув в конференц-холл, она присела у клетки.

— Только тихо, — прошептала она, поднося палец к губам. — Ш-ш-ш-ш…

Попугай, казалось, понял и в тон ей тихонько произнес:

— Игорь… помоги, Игорь…

Вероятно, он уже чувствовал запах дыма.

Она отперла маленькую дверь. Клетку она не могла взять, но могла нести птицу. Игорь прыгнул на дверь изнутри, наклонил голову в одну, в другую сторону. Она открыла дверь, и попугай оказался снаружи, словно понимая ее намерения, взобрался на шаткую перекладинку сверху. Она протянула руку, попугай без подсказки перепрыгнул к ней и принялся карабкаться вверх, хватая клювом за материю рукава. Вскоре он уже сидел у нее на плече.

Лорна чувствовала, что он весь дрожит. Взрыв и дым явно напугали птицу, и, судя по всему, он доверял ей и понимал, что она собирается вызволить его отсюда.

На другое плечо она забросила ружье-транквилизатор и взяла две переноски. Багира забился в конец емкости и беззвучно зашипел — рот открыт, язык высунут, торчат едва пробивающиеся клыки. Обезьянки цеплялись за передок переноски — каждая одной рукой. Маленькие мордочки тревожно смотрели из темноты.

Лорна направилась назад через лабораторию к служебной лестнице. Поклажа сильно мешала ей, в особенности досаждало ружье, но предстояло добраться хотя бы до главного этажа. В крайнем случае она даже была готова выпустить животных из окна — на свободе у них будет больше шансов выжить.

Это соображение подтверждалось: дым стал гуще, а воздух — горячее. Она словно спускалась по дымоходу.

Стараясь двигаться как можно тише, Лорна прибавила шаг. Животные тоже помалкивали, словно ощущая опасность, только в груди Игоря раздавалось глухое урчание, похожее на стон. Она слышала этот звук только потому, что птица сидела вплотную к ее уху. Лорну беспокоило возможное присутствие ядовитых веществ в дыме. Ведь птицы — это в первую очередь легкие и воздухоносные мешки, а потому они очень чувствительны к загрязнениям воздуха.

Ей полегчало, когда, миновав лестницу, она вошла в свою лабораторию. Здесь было прохладнее: вероятно, начал подтаивать замороженный зоопарк. В воздухе появился конденсат, и это ее тревожило: жидкий азот, благодаря которому образцы поддерживались в замороженном состоянии, постоянно испарялся, газ попадал в воздух. Обычно эта проблема устранялась проветриванием. Но при отключенном электричестве газ накапливался в помещении, без вентиляции азот в конечном счете вытеснит кислород и отравит все живое.