Город праха - Кассандра Клэр

– Едет сюда.

– Прямо сейчас?

– Да, вместе с Алеком и Магнусом.

– С Магнусом? – переспросила Клэри в замешательстве. – Ну да, конечно, Джейс ведь сейчас у Магнуса. Я почему-то подумала, что он в Институте…

Ее прервал хриплый крик, донесшийся из гостиной. Саймона озноб продрал по коже.

– Ничего, – сказал он успокаивающе. – Люк постарается сделать все безболезненно.

– Безболезненно явно не выходит… – Майя снова вскрикнула, и Клэри схватилась за край стола, как будто ей самой было больно. – Как меня это бесит! Вот это все! Постоянно приходится бояться, убегать, думать, кто будет следующей жертвой! Я хочу, чтобы все снова стало так же просто, как раньше!

– Ничего уже не вернуть, – сказал Саймон. – Радуйся, что тебе не нужно прятаться от солнечного света.

Клэри повернулась к нему с открытым ртом, глаза у нее расширились и потемнели.

– Саймон, я не хотела…

– Я понимаю. – Саймон попятился, чувствуя, как что-то царапает ему горло. – Посмотрю, как там Майя.

На секунду он подумал, что Клэри пойдет за ним, но она безропотно осталась за захлопнувшейся дверью.

В гостиной горели все лампы. Майя с посеревшим лицом лежала на диване, завернувшись в одеяло по грудь и закрыв глаза. К правому плечу она прижимала тряпку, пропитавшуюся кровью.

– Где Люк? – спросил Саймон.

Майя выглядела ужасно: вокруг глаз залегли темные тени, губы были сжаты от боли.

– Отгоняет машину с лужайки, – выдохнула она, – чтобы не возникло проблем с соседями.

Саймон обернулся к окну. В темноте плясал луч уцелевшей фары – Люк выводил пикап на дорогу.

– Как ты? Все шипы удалось вытащить?

Майя уныло кивнула.

– Я так устала, – прошептала она потрескавшимися губами. – И очень хочу пить.

Саймон увидел на столе графин, налил полный стакан тепловатой воды и принес Майе. Руки у него слегка дрожали, и немного воды пролилось, когда Майя взялась за стакан. Она подняла голову – видимо, чтобы поблагодарить, – их пальцы соприкоснулись, и произошло непредвиденное.

Майя шарахнулась назад так резко, что стакан упал на край журнального столика и разбился. Вода разлилась по паркету.

– Майя?! Что с тобой?

Девушка забилась в дальний угол дивана, вжавшись в спинку, и оскалила зубы. Ее глаза загорелись желтым огнем, из горла вырвалось низкое рычание. Сейчас она напоминала загнанную в угол собаку.

– Майя… – испуганно повторил Саймон.

– Вампир! – прорычала она.

Саймон отшатнулся, как от удара.

– Я думала, ты человек! А ты чудовище! Кровосос! Пиявка!

– Я и был человеком. Меня обратили несколько дней назад. – Голова у Саймона кружилась, мысли путались. – Та к же, как и тебя…

– Даже не думай сравнивать себя со мной! – Майя с отвращением смерила его взглядом горящих желтых глаз. – Я живая, а ты ходячий мертвец, сосущий кровь!

– Я пью баранью кровь.

– Просто потому, что не смеешь пить человеческую! Потому что тогда нефилимы сожгут тебя живьем!

– Майя! – воскликнул Саймон с мольбой и злостью и сделал шаг к ней.

И тут девушка выбросила вперед руку, мгновенно выпустив невероятно длинные когти, рассекшие Саймону щеку. Он неловко попятился, прижимая ладонь к лицу. Из-под пальцев побежала струйка крови. Саймон почувствовал на губах соленый привкус, и в животе у него немедленно заурчало.

Майя скорчилась в углу дивана, изготовившись к прыжку, острые когти пропороли серую обивку, уши заострились. В оскале обнажив клыки – не острые и тонкие, как у Саймона, а мощные волчьи, – она отшвырнула тряпку, которую прижимала к ране, и по плечу снова струилась кровь.

Саймон почувствовал острую боль – в нижнюю губу врезались острые, как иглы, клыки. Какая-то его часть хотела немедленно наброситься на Майю, повалить ее и впиться ей в горло, глотая горячую кровь. Другая часть хотела завопить от ужаса. Саймон попятился, выставив перед собой ладони, как будто мог удержать нападающего оборотня.

Майя уже приготовилась броситься на него, и тут дверь, ведущая в кухню, распахнулась, и в комнату влетела Клэри. Она прыгнула прямо на журнальный столик, приземлившись мягко, как кошка. В руке у нее блеснуло что-то серебристое – кинжал с изящным изгибом лезвия, похожим на птичье крыло. Кинжал просвистел в миллиметре от лица Майи и вонзился в спинку дивана по самую рукоять. Майя попыталась отпрянуть в сторону и вскрикнула: кинжал крепко приколол ее к месту за рукав.

Клинок принадлежал Люку. Услышав звон стекла и заглянув в гостиную, Клэри сразу метнулась в кабинет, где Люк держал оружие. Пусть Майя сейчас и ослабла, у нее хватило бы сил прикончить Саймона.

– Вы в своем уме?! – Собственный голос прозвучал в ушах как чужой. – Вампиры и оборотни должны быть на одной стороне!

– Оборотни не охотятся на людей и друг на друга! Вампиры – убийцы! Они совсем недавно убили одного из наших у «Охотничьей луны».

– Убили не вампиры, – отрезала Клэри, заметив, что Майя смешалась от уверенности ее голоса. – И если вы прекратите винить друга во всех бедах, может быть, нефилимы наконец-то начнут воспринимать нежить всерьез и попытаются хоть как-то помочь… – Она обернулась к Саймону. Жестокие порезы на его щеке почти затянулись, превратившись в тонкие серебристо-красные черточки. – Ты цел?

– Да, – еле слышно отозвался Саймон.

Клэри по глазам прочла, как сильно его ранило это происшествие, и ей немедленно захотелось обругать Майю последними словами.

– Твое счастье, что Саймон не расист, в отличие от тебя! Стоило бы направить в Конклав жалобу, чтобы за твое поведение ответила вся стая!

Она выдернула кинжал из спинки дивана, освобождая рукав Майи.

– Ты не понимаешь! – ощетинилась Майя. – Вампиры заражены демонической энергией!

– Насколько мне известно, то же верно и про оборотней.

– В том-то и дело. Демонические энергии изменяют нас – можешь считать это болезнью, чем угодно. Но демоны, давшие начало оборотням, всегда враждовали с демонами, от которых произошли вампиры. Ненависть друг к другу у нас в крови. Оборотню не быть другом вампира. – Майя обратила взгляд горящих глаз на Саймона: – Скоро ты тоже возненавидишь меня. И Люка. Это неизбежно.

– Возненавижу Люка? – переспросил Саймон с посеревшим лицом.

Клэри хотела заверить его, что все это ерунда, но не успела сказать ни слова – с грохотом распахнулась входная дверь. На пороге возник Джейс – весь в черном, с двумя клинками серафимов в поясных ножнах. За ним вошли Алек и Магнус; на последнем красовался длинный струящийся плащ, сверкавший так, будто его усыпали осколками разбитого зеркала.