Везунчик Леонард. Черный Корсар - Владимир Корн

– Зря вы смеетесь, капитан! – неожиданно обиделся Алавир. – Он именно такой, какой и должен быть. Не какая-нибудь там поделка, вроде той, что была на «Розовой каракатице», не говоря уже о «Фунте лиха».

– А почему вы до сих пор его скрывали?

– Мы хотели поднять его в наиболее подходящий момент. Правда… – Алавир умолк, но и без слов было понятно по его унылому виду – момент не такой безнадежный. – Ну так что, нести его?

– Несите. Если считаете, что он хоть чем-нибудь сможет нам помочь.

– Должен. Все-таки флаг Черного Корсара овеян такой мрачной славой! Хотя бы у части людей на афтангийских кораблях сердце обязательно содрогнется от ужаса.

И шкипер едва ли не бегом отправился за флагом. Я уже упоминал о том, что флаг Черного Корсара мне не понравился: слишком он пестрый. Думаю, чтобы при взгляде на него испытывать ужас или хотя бы смятение, флаг должен быть другим. Например, черным полотнищем. Или даже темно-темно-голубым. Можно еще по его центру разместить какое-нибудь яркое пятно. А по углам – лилии. И чтобы от углов к центру сходились полоски. Необязательно яркие, но непременно светлые. Ну и по краям обшить бахромой золотистого цвета. Правда, в таком виде он весьма напоминал скатерть, которой был покрыт стол в гостиной в нашем с Рейчел доме в Либасоне, но вот к ней-то у меня никогда никаких претензий не было.

Алавир вернулся быстро, неся в руках флаг, но вид у него был полностью обескураженным.

– Что-то не так? – видя его подавленное состояние, поинтересовался я.

– Все не так! – с неожиданным ожесточением заявил он. – Какой-то мерзавец полностью его испортил.

И верно: когда Алавир развернул полотнище, на нем оказалось множество беспорядочных порезов.

– Когда найду этого мерзавца, я лично вспорю ему брюхо и выкину за борт! – грозно вращая глазами, поклялся Алавир. – Столько трудов напрасно!

– В таком виде его вешать нельзя, – кивнул вышедший из сеанса параболического экстраполирования после гневного крика шкипера виконт Антуан. – Иначе его сразу же ветром порвет. Может, вначале его заштопать?

Алавир только скрипел зубами от переполнявшей его ярости.

– Получается, кто-то пробрался в офицерское помещение и испортил флаг? Зачем?! – поинтересовался я.

– Или это сделал тот, кто в нем проживает. – Блез тоже выглядел весьма и весьма расстроенным.

– Он хранился не там, – покачал головой Алавир.

– А где?

– Есть под вашей каютой, господин капитан, небольшой трюм, где содержатся наиболее ценные вещи. Именно там флаг и находился.

После его слов мне было несложно признать на флаге отметины от своей сабли. Они появились после того, как я пытался клинком добраться до крысы, которая просверлила отверстие, чтобы подслушивать и подсматривать. На некоторое время даже месть Гаспару вылетела у меня из головы.

– Так, Алавир, где вы, говорите, хранился флаг? В трюме под моей каютой?

Ведь это что же тогда получается: отверстие проделал Алавир?

– Именно там, господин капитан, – кивнул шкипер.

– И что, доступ в трюм имеется только у вас одного? – Если он ответит утвердительно, то прямо сейчас, не откладывая, я разделаюсь с ним, как с флагом Черного Корсара!

– В общем-то нет: трюм не запирается.

«Жаль, очень жаль, – расстроился я. – Ну да ладно, не эта проблема сейчас самая насущная. Покончу с Гаспаром, займусь непосредственно ею».