Везунчик Леонард. Черный Корсар - Владимир Корн

– Господа! – едва показавшись в дверях и привлекая к себе внимание, начал он, хотя многих из собравшихся в нашем крохотном садике иначе как отребьем назвать было нельзя. – Господа!

Я смотрел на него с некоторой опаской: неизвестно, что именно он выкинет.

– Если кого-то из вас разбирают сомнения, что этот человек, – виконт плавным, едва ли не величавым движением указал на меня, – не является Черным Корсаром, вынужден горько разочаровать. Это именно он, в чем могу поклясться своей дворянской честью! – Дю Эскальзер некоторое время слушал наступившую тишину, после чего продолжил: – Как это понятно по одному моему виду, я ученый.

«Вот это-то как раз и непонятно. С виду ты обычный бездельник-дворянин, который беспечно спускает доходы от своих имений на всяческие развлечения. Хотя бы бороду для солидности отпустил, лорнет или монокль себе завел и не одевался бы, как хлыщ», – думал я, и больше всего мне хотелось взвыть.

Ну кто его просил вмешиваться в тот самый миг, когда мне полностью удалось взять ситуацию под контроль?! И зачем он клянется в том, что абсолютно не соответствует действительности?!

– Так вот, – продолжил виконт Антуан, – я успел изучить все доступные материалы, а также переговорить с теми, кто знал Черного Корсара лично, – тут я снова удостоился от виконта указующего движения головы, – и никаких сомнений у меня не осталось. Ну а в том, что Черный Корсар старательно пытается скрыть свое настоящее имя, ничего удивительного нет. Нисколько не сомневаюсь: для этого у него имеются весьма веские причины.

Толпа продолжала молчать, переваривая услышанное, пока один из пришедших наконец прервал паузу.

– Что-то он слишком молод для Черного Корсара, – засомневался он. – С виду – сопляк еще совсем.

Стой он хоть парой шагов ко мне поближе, не миновать бы ему за «сопляка»! Но он находился за спинами других, и потому я лишь хорошенько запомнил его лицо. На будущее.

– А тебе самому сколько лет? – спросил виконт Антуан.

– Сорок два.

– Странно, с виду и все шестьдесят можно дать.

Толпа вокруг издевательски заржала, что отчасти умерило по отношению к нему мой гнев.

– Жизнь, вероятно, у тебя тяжелая была? – сочувственно спросил дю Эскальзер.

– И не говорите! – вздохнул его собеседник.

После чего попытался объяснить, насколько именно та была тяжела, но никто его не стал слушать: все смотрели на виконта.

– И потому спрашивается, – начал развивать свою мысль Антуан, – если человек может выглядеть на двадцать лет старше, так отчего не могло бы произойти и наоборот?!

«Да уж! – подумал я. – Нелегко, наверное, виконту с таким образом мышления быть ученым! Или наоборот – легко. Вы мне еще в зубы загляните: лошадям именно так возраст определяют».

Но для других этот довод стал убийственным. Они переглядывались между собой, как будто говоря: «Ну почему такая простая мысль не пришла в голову нам самим? Вот что значит ученый человек! Нам до него еще умнеть и умнеть!»

– Черный Корсар! Черный Корсар! – начал выкрикивать какой-то недоумок.

Другие на него зашикали: молчи, мол, ведь тот желает оставаться инкогнито! А ближайший из них заговорщицким шепотом спросил у меня:

– Черный Корсар, так тебе действительно нужна команда?

– Нужна, – обреченно вздохнул я. От судьбы не уйдешь. А она такова, что быть мне отныне какое-то время Черным Корсаром, хочу я того или нет. – Но в данный момент обстоятельства сложились таким образом, что мне потребуется всего дюжина человек. Лучших!

Вообще-то я рассчитывал обойтись меньшим числом людей. Поначалу из-за того, что и их найти казалось мне целой проблемой. Сейчас же передо мной стояло несколько сотен человек, которые глядели с такой готовностью, что прикажи я им – и все они за мной последуют, не спрашивая, куда и зачем. Помимо того вскоре должна были подойти и другая партия, о которой ранее упомянул Тед. Получалось, что при желании я смог бы сразу набрать полноценную команду какого-нибудь там галеона. Беда была в том, что всю эту шатию придется кормить из собственного кармана, поскольку пиратствовать в мои планы не входило совсем. И потому мне нужна была именно дюжина.

– Всего-то двенадцать человек! Совсем как при Асувайсе! – почему-то обрадовался после моих слов виконт.

– При каком еще Асувайсе? – с подозрением спросил я.

– Это когда вы, сбежав с каторги с несколькими висельниками, сумели захватить груженный слитками серебра молуганский пинас. Затем еще один, а потом и следующий. Так что к концу недели под рукой у вас была уже целая эскадра.

Упоминание о каторге заставило меня невольно вздрогнуть. Человек, за которого меня все принимали, явно заслужил провести на ней несколько жизней сразу. Вполне возможно, в том числе и в Виргусе, на территории которого мы находились.

– А-а-а! Ну да, что-то вроде того. – Ну а что мне оставалось ответить?

Мое неведение о делах Черного Корсара было принято с пониманием. Еще бы: когда у тебя за плечами – столько славных дел, мыслимо ли удержать в памяти не самое значительное из них?

– Черный Корсар, – по-прежнему шепотом поинтересовался все тот же человек, – когда ты начнешь подбирать себе людей?

– Так! – громко обратился я ко всем сразу. – С этого мгновения прошу вас всех называть меня Счастливчиком Леонардом!

Все понимающе закивали, и лишь один из них как будто для себя лично пробормотал:

– Что-то я сомневаюсь, чтобы Черный Корсар стал бы кого-нибудь и о чем-нибудь просить.

Вот тут-то и настала пора моей маленькой мести, поскольку говорившим оказался тот, который не так давно назвал меня сопляком. Вероятно, нервничал я все же больше, чем казалось самому мне, потому что затрещина получилась настолько сильной, что ноги моего обидчика оторвались от земли, а сам он некоторое время летел над нею, чтобы приземлиться в клубах поднявшейся пыли.

Толпа одобрительно загудела, а кто-то даже произнес:

– Чувствуется рука самого Черного Корсара! – но, нарвавшись на мой все еще зверский взгляд, тут же поправился: – Самого Счастливчика Леонарда, я хотел сказать.

И все бы ничего, но Рейчел наблюдала за происходящим в ее садике из окна. Иначе как можно объяснить тот факт, что она снова показалась из дверей, крича на бегу:

– Лео, ты же мне обещал никого не убивать!

Правда, кинулась она не ко мне, а к пострадавшему, который продолжал лежать на земле.

– Она у меня лекарь, – объяснил я, чтобы не возникло недопонимания, с беспокойством наблюдая за тем, как Рейчел пытается привести мужчину в чувство: уж не перестарался ли?

Но нет, когда подруга поднесла пострадавшему к носу флакончик с нюхательной солью, тот оказался на ногах так, будто его вверх подкинули, и даже замахал перед лицом руками. Все верно: Рейчел и лекарь замечательнейший, и снадобья у нее самые что ни на есть чудодейственные.