Мама для наследника - Юлия Журавлева

Честно сказать, происходящее со мной, а точнее — внутри меня, удивляло и настораживало. Но это проявилось не сразу. Сначала я чувствовала себя просто прекрасно. После несостоявшейся попытки убийства, второй по счету в этом мире, я как ни в чем не бывало занималась ребенком, когда в дверь раздался быстрый-быстрый стук.

— Даяна, открой! Это Панен.

Не услышать испуганные нотки в голосе женщины было просто невозможно, поэтому я быстро отодвинула сундук и впустила ее.

— Вирну нашли мертвой в северной башне! Ты что-нибудь об этом знаешь?

Сердце ухнуло в пятки. Почему-то моя память будто вычеркнула это событие, и, не напомни мне о нем, я бы даже и не вспомнила, что не одна поднималась в северную башню и совсем не для того, чтобы поболтать с привидением.

Я тяжело опустилась на кровать. Что теперь будет?

— Как это произошло? — Панен присела рядом, обняв меня за плечи.

— Она под предлогом «поговорить» пришла сюда, а потом, приставив к боку кинжал, отвела в северную башню и приказала прыгнуть из окна, — прошептала я.

— Она лежала под шкафом, поднять который не смогли бы и пятеро мужчин, там только дверцы весили больше нас с тобой вместе взятых. Разбирали его при помощи чар. Один из учеников поднялся в башню и увидел шкаф, неизвестно почему лежащий посреди комнаты. Сам не справился, позвал кого-то из наставников, вот тогда-то и обнаружилось под шкафом тело молодой чародейки, — рассказала женщина. Она явно хотела услышать, как шкаф оказался лежащим на полу.

— У меня иногда в критических ситуациях происходит выброс силы. Меня в ниадском дворце пытались утопить, я каким-то образом вскипятила воду в купальне. Потом, плывя сюда, мы попали в шторм, и я смогла успокоить море. Вот и сейчас даже не знаю, как это произошло! — Я закрыла лицо руками. Мне не хотелось врать, но почему-то говорить всю правду не хотелось еще больше.

— Не переживай. Я не считаю, что кто-то подумает на тебя, все-таки дара у тебя нет. А что касается ее смерти… Ты защищала свою жизнь. А твоя жизнь, с учетом полной зависимости младенца от матери, намного ценнее. — Панен притянула меня к себе; вслед за одним моим судорожным всхлипом следовал другой. Я ведь не истеричка, и нервы у меня крепкие, почему же я не могу унять рыдания? Мне как никогда необходимо сохранять присутствие духа, надо собраться, а я продолжаю плакать.

Эти вопросы я задавала себе все время, пока слезы непрерывным потоком текли из глаз, но ответа, конечно, не находила. Успокоившись и немного приведя себя в порядок, я спросила у своей сообщницы, чем это может для нас обернуться.

— Трудно сказать, — ответила Панен. — Безусловно, просто так дело не оставят, будут пытаться выяснить обстоятельства гибели Вирны. Но чародеи, к нашему счастью, отнюдь не всемогущи. Они могли бы, конечно, на время поднять ее из мертвых, пока не окончательно погиб мозг, но тело слишком повреждено и, насколько я слышала, голова тоже. Поэтому спросить непосредственно у северянки о том, что случилось, невозможно. Какие есть еще методы, я не знаю, но если вас вместе не видели, скорее всего, никто не свяжет ее гибель с тобой. Может, на неудачный эксперимент или тренировку спишут.

— А если свяжут? — спросила я.

И в этот момент дверь, которую мы в смятении забыли припереть сундуком, открылась. На пороге стояли Ожён и Дэйс, за их спинами еще несколько чародеев. Сердце сжалось в предчувствии беды.

Мужчины вошли без приглашения и молча разошлись по комнате, внимательно все осматривая, будто пытаясь что-то найти или увидеть.

— Даяна, — слово взял Ожён, — сегодня обнаружено тело Вирны в северной башне. А непосредственно перед этим тебя видели выбегающей оттуда.

Других слов не требовалось. С учетом всего произошедшего и того, как я бежала к сыну, переполняемая эмоциями, заметить кого-либо могла, только столкнувшись с ним нос к носу.

— Я ее не убивала! — И это абсолютная правда.

— Я верю, так как ты просто не могла бы это сделать, — ответил глава общины. — Я хочу знать, кто ее убил?

— Я не знаю, кто это сделал. — И это правда.

— Даяна, мы не желаем тебе зла. Ты же знаешь, как важны для нас ты и твой ребенок. Но каждый член общины тоже важен. Мы не можем оставить без внимания убийство кого-то из своих.

Дэйс присел передо мной на корточки, взяв мои руки. Терпеть его прикосновения в этот момент сил у меня совершенно не было. Я, не стесняясь, выдернула руки и скрестила их на груди. Взгляд мужчины тут же стал тяжелым и пронизывающим. Маска простачка и добрячка вновь дала ощутимую трещину.

— Повторяю, я не убивала Вирну и даже не имела такого намерения. Кто ее убил, я тоже не знаю. — Я смотрела Дэйсу в глаза, зная, что он может отличить правду от лжи. Интуиция или чары — не важно, но этой способности у него не отнять.

— В первом я не сомневаюсь, а что касается последнего, ты не договариваешь, — уверенно резюмировал он. — Ты видела, кто убил Вирну?

— Нет.

— Ложь, — не задумываясь, сказал Дэйс. — Ты видела. Опиши его.

— Не могу.

— Даяна, я понимаю, что Вирна, скорее всего, сама виновата в своей смерти. Мы обязательно разберемся, поверь. Если это была защита матери Нового бога, то никаких ответных мер не примем. Но нам нужно узнать правду.

Слова чародея имели какое-то гипнотическое действие, на мгновение мне захотелось все-все рассказать, добавив, как я испугалась, как стояла около подоконника, видела летящий шкаф. Но титаническим усилием воли я стряхнула с себя наваждение. «Моя воля сильна и несгибаема», — твердила я себе, глядя в голубые как небо глаза.