Мама для наследника - Юлия Журавлева

— Панен, — шепотом спросила я, — это и есть эду?

— Конечно, — засмеялась она в ответ. — Ты что, правда никогда их не видела?

— Никогда, — честно призналась я.

— Тогда подходи и знакомься, не бойся, они ручные, добрые и ласковые.

Я смотрела на «кошек» и не решалась приблизиться. Они, конечно, классные, милые и все такое прочее, но уж очень большие. Реально с лошадь размером.

— Тебе с таким ехать, — напомнила женщина, — так что давай смелее, я захватила угощение, держи и подбирай себе ездового.

Ничего не оставалось, как аккуратно подойти, продолжая закрывать одной рукой Вовку, а второй взять вяленое мясо и протянуть первому попавшемуся зверю. Им оказался пушистый рыжий кот или кошка, кто их разберет, с удовольствием угостившийся лакомством.

— Отличный выбор, — подбодрила меня Панен, — Зур — лапочка и самый быстрый из них.

Лапочка Зур довольно заурчал и принялся бодать своим широким лбом мое плечо, требуя, чтобы его гладили. Хорошо хоть не трется, боюсь, от напора такой туши я бы не устояла на ногах. Эх, знал бы кот Матроскин, что ездовые коты все-таки существуют, пусть и не на Земле, зато в мире Кирдарий!

Очень быстро я вошла во вкус. Эти здоровенные хвостатые и усатые на поверку оказались настоящими домашними кошками, любящими внимание, ласку и игры. И честно, устоять перед натиском нескольких центнеров пушистого обаяния решительно невозможно! Из стойла Панен вытаскивала меня почти силой, и то в итоге вытащил Вовка, у которого настало время кормления и явно требовалось новое пеленание.

— Скажите, а на них удобно ехать? Ведь эду должны перемещаться прыжками? — поинтересовалась я.

— С чего ты взяла? У них очень плавный бег, — заверила меня женщина.

И рассказала, что они, как и положено кошкам, обладают замечательным слухом, чутьем, а еще отличной реакцией, что вкупе с когтями и клыками делает их еще и хорошими защитниками. Ну что ж, после увиденного я готова поверить, что от самих эду защищаться мне не придется. С лапочкой Зуром мы уже подружились.

Не успела я покормить, помыть и перепеленать Вовку, как прозвонил колокол — настало время ужина. Признаться, походы в трапезную начали вызывать у меня какое-то подсознательное напряжение, если не страх. Интересно, могу ли я потом одна сходить в стойла к кошкам эду? Кототерапия давно применялась на Земле, здесь же я нуждалась в подобном особенно остро, нервам моим нанесен непоправимый урон. А отвлекать Панен, заняв все ее свободное время, мне как-то неловко.

На мое счастье, ужин прошел без эксцессов — Дэйс на нем не присутствовал. Решив не искушать судьбу и не задерживаться дольше необходимого, я пошла к себе. Я впервые ходила с Вовкой за плечами, опробовала и эту конструкцию переноски-жилета, лишний раз убедившись, что у Панен золотые руки.

А вот в коридоре меня поджидал сюрприз в лице Вирны. Девушка сидела на полу возле двери в мою комнату и вскочила, едва нас заметив. Я медленно приближалась, готовая к очередным нападкам, поэтому очень удивилась, услышав предложение поговорить, сказанное вполне спокойно и миролюбиво. Ну что ж, почему бы и не поговорить, может, получится решить вопрос полюбовно.

Мы зашли в комнату, где на самом видном месте стояли сладости от Дэйса. Стоило убрать их куда-нибудь во избежание ненужных вопросов, но второго за сегодня визита северянки я не ожидала. На предложение присесть Вирна не отреагировала, продолжая стоять и переминаться с ноги на ногу. Я же осторожно перевернула жилет и переложила сына в корзинку. После этого даже распрямиться не успела, как почувствовала прижатый к боку кинжал.

— А теперь тихо и без глупостей — на выход, — скомандовала северянка.

— Вирна, что ты творишь? — Я хотела обернуться, но кинжал еще сильнее и ощутимо болезненно уперся мне в бок.

— Я повторяю второй и последний раз, мы сейчас медленно выходим и идем в северную башню. И только попробуй пикнуть.

Позиция для борьбы у меня заведомо проигрышная. Противница за спиной, бить ногами я не умею, а чтобы сделать что-то руками, нужно развернуться. Пока я буду разворачиваться в длинной юбке и не самой удобной обуви, Вирна три раза успеет меня проткнуть. Пришлось подчиниться, успокаивая себя тем, что, если бы она хотела меня убить, сделала бы здесь и сразу.

Особенностью Закатной крепости, до этого радующей меня в исследовании моей каменной тюрьмы и пристанища чародеев, являлся очень, просто очень большой размер и совершенно несерьезное для такого жилища количество обитателей. Если бы не чары, которые поддерживали строение, две сотни ее жителей просто не смогли бы обслуживать столь грандиозное сооружение. Крепость казалась пустынной, как всегда. Только теперь данный факт меня расстроил. На третьем этаже вообще жили считаные единицы, самыми населенными являлись второй и первый, чтобы наверх не подниматься. И вот мы шагали по пустому коридору, северная башня — ближайшая ко мне, идти до нее по коридору пару минут. Надеяться встретить кого-то на бесконечной винтовой лестнице или непосредственно в башне не приходилось. Сам подъем дался мне значительно легче первого, и дело не в зарядке по утрам, а в том, что чародейка без особого напряга, держа одну руку с кинжалом около моего бока, второй держала меня за талию и как на буксире тащила вверх. Когда Вирна дошла до конца ступеней и втолкнула меня внутрь, у нее даже дыхание не сбилось. Вот к чему нужно стремиться. Но долго восхищаться своей отличной подготовкой северянка мне не позволила.

— А сейчас, — Вирна подтащила меня к окну, — ты залезешь на подоконник и сделаешь шаг вниз. Короткий полет — и мгновенная смерть.

Я выглянула вниз. Дыхание сперло от головокружительной высоты. Я просто физически не смогла бы залезть на подоконник — руки-ноги не слушались. Я, не веря своим ушам, смотрела на Вирну, но она была вполне серьезна. Ни на помощь не позвать из этой проклятой башни, ни сбежать — я не скроюсь от чародейки, стоявшей между мной и выходом. Даже если прорвусь к двери, один толчок в спину — и полечу кубарем с длиннющей каменной лестницы. Мозг судорожно пытался найти решение.

— А почему не кинжал в спину или в бок? — срывающимся голосом спросила я, лишь бы потянуть время.

— Потому что это явное убийство, начнут копать, искать виновного. А тут самоубийство — нервы не выдержали, психика у принцесс тонкая, вот и прыгнула из башни в море. Даже какая-то поэтичность и романтика в таком поступке есть.

— Ты понимаешь, что без меня ребенок просто погибнет — умрет от голода? — старалась достучаться до Вирны я.

— Ничего, тут столько чародеев, уж что-нибудь придумают. Да и мне не нравится эта идея с Новым богом. Если предположить, что его удастся наделить небывалой силой, то контролировать такое существо не под силу обычным чародеям. — Она разумнее, чем кажется, с удивлением отметила я. — И, честно сказать, сколько я ни смотрела заклинаний, так и не смогла найти то, что могло бы возродить угасшее волшебство в крови. Так что в эту затею я не верю.