Перемирие - Василий Горъ

Сесть на космодром «Палермо» Новой Сицилии в два тридцать по местному времени не удалось: согласно официальной версии, ночные взлеты и посадки космических кораблей «могут плохо повлиять» на популяцию розовых фламинго в национальном парке «Мессина», примыкающем к столице планеты с юго-востока. Неофициальная версия, озвученная Олегу хозяином зафрахтованного им корабля, звучала еще безумнее – Робертино Сартори, которому принадлежала добрая треть города, любил спать в полной тишине. И очень уважающие криминального босса соотечественники отправляли все прибывающие в систему корабли на другие космодромы.

– Дон Робертино – уважаемый человек! – закатывая глаза, пробормотал судовладелец. – И нам приятно идти навстречу его маленьким прихотям.

– Ну, и как нам теперь добираться до Палермо? – стараясь не показывать своего бешенства, спросил Белый, глядя на все увеличивающийся посадочный квадрат космодрома «Стромболи», расположенного в семи тысячах километров от столицы.

– О! На Новой Сицилии с транспортом проблем нет! – решив, что состоятельный клиент смирился с неприятной новостью, заулыбался капитан. – На космодроме вы сможете взять в аренду практически любой вид воздушного транспорта, исключая флаера военных и полицейских моделей. Если у вас нет желания добираться до столицы самостоятельно, то к вашим услугам.

Слушать перечисление всех известных судовладельцу способов передвижения по и над поверхностью планеты Олегу было неохота. Поэтому, жестом прервав фонтан красноречия собеседника, Белый поблагодарил хозяина «Чефалу» за проявленную чуткость и, сославшись на желание переодеться, отправился в свою каюту.

Белый балахон с капюшоном, длинными рукавами и подолом, заканчивающимся на уровне щиколоток, вызывал ассоциации с каким-то виденным в юности фильмом. То ли ужастиком, то ли криминальным триллером. Видимо, поэтому, надев его поверх повседневной одежды, Олег почувствовал себя не в своей тарелке. И, кинув взгляд на свое отражение в зеркале, поморщился: несмотря на белый цвет, наряд, пошитый по его фигуре, смотрелся крайне неприятно.

«Теперь вы – публичная фигура! – мысленно передразнил он полковника Лисовского. – И должны выглядеть так, как подобает главе Белого Братства». То есть внушительно и монументально.

– Можно было бы обойтись какой-нибудь белой ленточкой поперек лба. Или еще какой-нибудь хренью, – злобно буркнул Олег и, скрестив руки на груди, грязно выругался.

Новость о том, что ни на какой Ротанз он не полетит, застала Белого врасплох. Поэтому, выслушав полуторачасовую лекцию начальства, заявившегося к нему в коттедж через неделю после прилета, он еще долго пребывал в расстроенных чувствах. И не потому, что роль Белого-миротворца нравилась ему меньше, чем Белого-террориста. Нет. На нервы действовало то, что его опять начали использовать втемную. А значит, надеяться на то, что операция на Хилтти будет оценена начальством как самостоятельная работа, было по меньшей мере глупо. В общем, успокоиться удалось только тогда, когда он открыл полученный от полковника файл и ознакомился с основными задачами, которые ставили перед ним разработчики операции.

По большому счету, эта часть плана оказалась тем самым звеном, отсутствие которого действовало на нервы и ему, и его команде, и основной массе здравомыслящих братьев. Ибо без нормального алиби на время проведения силовых акций Братство было обречено. А с новыми вводными его деятельность могла продолжаться годами, если не десятилетиями. И приносить именно те плоды, на которые рассчитывало начальство. А значит, решение поставленной перед ним задачи было действительно необходимым.

– Уважаемые пассажиры! Наше путешествие подошло к концу. Круизный лайнер «Чефалу» только что совершил посадку на одном из крупнейших космодромов Новой Сицилии. – Чертовски сексуальный голос искина корабля, раздавшийся из динамиков акустической системы каюты, заставил Олега отвлечься от своих мыслей и посмотреть на включившиеся обзорные экраны. – Локальное время – восемь часов сорок семь минут утра. За бортом – плюс двадцать восемь градусов по Цельсию. В течение дня температура поднимется на три-четыре градуса. С семнадцати сорока пяти и до девятнадцати тридцати пройдет небольшой дождь.

– К этому времени нас тут уже не будет. – Олег убавил громкость «кибер-стюарда» и, закрыв дорожную сумку, вывесил на ней сигнал «Готова к транспортировке».