Перемирие - Василий Горъ

– Угу. У себя.

– Что делаешь? – встревоженно поинтересовался Курт.

– Пьянствую, – пригубив коньяка, честно признался Владимир Семенович.

– В рабочее время?

– А у меня бывает нерабочее? Поэтому какая разница?

– Вторые сутки? Не многовато?

– Нет. Если сложить вместе все проведенные на работе выходные, то пить я смогу непрерывно года полтора-два, – задумчиво посмотрев в окно, Харитонов почесал затылок, потом развернул кресло к столу и вывел на экран локалки интерфейс системы контроля Базы. Четко сформулированный запрос, пара прикосновений к сенсорам – и искин системы послушно продемонстрировал картинку из лифта, в который входил командующий ВС Лагоса. – Слышь, Курт! Что такого тебе обо мне наплели, что ты все бросил и прилетел на Базу?

– Ничего! – искренне-преискренне ответил Роммель. И, подняв голову, ясным взглядом уставился в оптический датчик. – Просто решил тебя навестить.

– И почему я тебе не верю? – усмехнулся Владимир Семенович. И, ткнув в сенсорную панель, разблокировал дверь в кабинет. – Входи. Открыто.

Ворвавшись в кабинет, Роммель плотно прикрыл за собой дверь и, подойдя вплотную к Харитонову, внимательно посмотрел ему в глаза. И, после небольшой паузы, сообразил протянуть руку.

– Ну, и как я выгляжу? – криво усмехнулся Владимир Семенович. – Совсем никак?

– Как обычно. – Упав в ближайшее кресло, командующий мотнул головой в сторону бутылки. – Наливай! И рассказывай.

– Да что рассказывать-то? – пожал плечами Харитонов. – Ты вроде бы в курсе. В рейде к Дейр’ Кетт’Ани погибло два Демона – Дмитрий Колычев и Виктория Шипилова. Во время операции в Дейр’ Ти’Ульс мы потеряли десяток бойцов ДШВ плюс команду трофейного крейсера.

– Как ни черство это звучит, но это не первые жертвы среди офицеров Вооруженных сил. И у тебя было время привыкнуть к реалиям войны.

– Дело не в реалиях, Курт. Когда ребята гибли тут, на Окраине, то их смерти можно было как-то объяснить. Численным перевесом Циклопов, преимуществом их техники и уровня пилотажа. А эти потери, причем хрен знает где, я объяснить не могу! Задумайся – Демоны прыгают к Циклопам на переделанных трофейных кораблях. По десять-двенадцать вымпелов в эскадре. Без поддержки тяжелых кораблей. Вооружение – хуже некуда. А еще им строго-настрого запрещено летать под контролем, использовать параллельные щиты и любые тактические наработки, которые можно связать с Человечеством. То есть по большому счету мы просто посылаем их на смерть.

– Постой! Ты что, разуверился в собственной идее? – удивленно спросил Роммель.

– Нет. Не разуверился. – Владимир Семенович внимательно посмотрел на командующего и, сделав большой глоток, поставил бокал на стол. – Вероятность того, что эти рейды вызовут новые очаги напряженности в межклановой войне Одноглазых, очень велика. Порядка семидесяти процентов. И я это понимаю лучше всех. Но пока эти рейды не скажутся на нашей войне с кланом Шер’Нар, я буду чувствовать себя не в своей тарелке. И мне будет стыдно смотреть в глаза тем, кто раз за разом теряет своих друзей там, в этом чертовом Маат’оре!

– Володя, ты не прав.

– Да? – зарычал Харитонов. – Я вчера просидел в «Подкове» до четырех утра! Поминал ребят вместе с Волковым и его подчиненными. Знаешь, каково мне было?

– Зато полтора месяца перемирия… – начал было Роммель.

– Это перемирие – заслуга подразделения «Демон»! Это они перемололи пару десятков кадрированных флотов! Это они прыгали к Койвелу, Этли и в другие системы Циклопов, и жгли все, что движется! Они, понимаешь?

– Так! Минуточку! – выставил перед собой ладонь Роммель. – Это все ты знал и раньше. Что изменилось за последнюю пару дней?

– Во-первых, Тишкин, Костин и Козаев уже прошли всю необходимую подготовку. То есть их надо забрасывать к Одноглазым. А для этого мне необходимо задействовать Волкова и его команду. Планируемый рейд займет порядка двух недель.

– То есть у Лагоса не останется ни одного звена из первой очереди? А что, без Волкова внедрение не получится? И вообще, зачем для этого дела нужен какой-то рейд? – удивился Роммель.

Владимир Семенович поперхнулся, ошарашенно посмотрел на командующего и, сглотнув, поинтересовался:

– Ты что, считаешь Циклопов клиническими идиотами? Вот ты бы поверил, что три пилота ВС Лагоса, захваченные в плен, скажем, месяц назад, сумели выбраться из места, где их содержали? Что им позволили найти и захватить подходящий корабль, переоборудовать его системы жизнеобеспечения так, чтобы они поддерживали существование человека? Что после всего этого им удалось с ходу разобраться с чужими приборами, уйти от преследования, прыгнуть в гипер и всплыть в родной системе?

– Пожалуй, нет.

– Слава богу! – восхитился Харитонов. – А то я чуть было не решил, что ты тронулся умом.

– Просто я как-то не задумывался о технологии заброски, – подумав, признался Роммель. – Знал, что ты этим занимаешься, вот и не забивал себе голову.

– Короче говоря, без Волкова я не обойдусь, – слегка успокоившись, вздохнул Владимир Семенович. – Совершенно точно. Однако отправлять их в новый рейд, не дав отойти от предыдущего, не получится.

– Почему?

– Будет время – ознакомься с выводами психологов: почти у каждого из этой группы наблюдаются те или иные сбои в психике. Волков винит себя в том, что запустил подготовку подразделения, и считает, что виноват в гибели чуть ли не всех Демонов, которых мы потеряли за этот год. Знаешь, что сегодня, проспав всего три часа, он прилетел на Базу и попытался поднять свой «Беркут», чтобы провести тренировку для пилотов четвертой очереди? Для того чтобы запретить ему поднимать машину в космос, приказа диспетчера оказалось недостаточно: Воловичу пришлось связываться со мной. У Орловой – другие прибабахи. Она считает, что рейды на трофейных кораблях – форменное самоубийство. И что гибель ее друзей – результат того, что ей не позволяют работать щитами в нормальном режиме. Кстати, синдром вины, который ее гнетет, – похлеще, чем у любого из Демонов. По уверениям психологов, ее новое прозвище – Мама Ира – совершенно точно отражает отношение Орловой к личному составу подразделения. А еще она так и не научилась абстрагироваться от смертей. Да что там Орлова? Психокоррекция требуется даже майору Шварцу. А ведь устойчивость его психики мы когда-то принимали за эталон. В общем, пока им не вправят мозги, из Комплекса я их не выпущу.

– Логично, – согласился Роммель. – А во-вторых?

– Во-вторых, через одиннадцать дней с конвейера сойдет первая партия ПГМС «Шило». Раскидать их по системам Окраины мы еще сможем. А вот вывесить их в системы Первой и Второй линии, скорее всего, не успеем. А жаль – будь у нас возможность отслеживать передвижение кораблей Циклопов с таким временным зазором, нам было бы значительно легче.

– Для того чтобы посыпать себе голову пеплом и колотиться лбом об стены, этого мало. Что еще тебя волнует?