Перемирие - Василий Горъ

Метка трофейного транспорта возникла на тактическом экране на двадцать минут раньше назначенного срока. А через двадцать секунд рядом с ней появилась еще одна.

– Але, «Проглот»?! Это Лисенок! Что вы так рано? Теперь нам босс выспаться не даст, – пребывающая в прекрасном настроении Линда, как обычно, не удержалась от комментариев.

– Привет, босс! – в ОКМ раздался довольный голос Вадима Шварева, а затем и радостные вопли ребят из его отделения. – Горобец! У тебя что, появилась кличка?

– Не кличка, а прозвище, – возмущенно фыркнула второй номер Семенова.

– И кто тебя так обозвал? Небось Аллес Капут?

– Угу, – отозвался Гельмут. – Только я назвал ее не совсем так.

– Э-э-э… каюк Циклопам – слишком длинно. И не звучит! – возмутилась Линда. – А Лисенок – славный пушной зверек. Причем намного симпатичнее оригинала.

В общем канале раздался такой гогот, что я чуть было не прозевал рапорт командира транспортника.

– Большой Демон! Я – «Проглот»! Прибыл в ваше распоряжение.

Сообразив, что услышал рапорт не в ОКМ и не через Вадима Шварева, а по обычному каналу, я собрался было устроить разнос, а потом… промолчал: прежде чем выйти в эфир, капитан Ятс наверняка удостоверился, что в этой системе нет ни одного Циклопа: СДО эсминца, на котором он в этот момент обретался, давала очень неплохие возможности для контроля за пространством.

– Не придирайся, Вик! – видимо, сообразив, о чем я думаю, заступилась за Ятса Иришка. – Представь себе, что они шестнадцать суток проторчали в гипере. Летели, по сути, в никуда. На лоханке, которая не выдержит и минуты боя против истребителя Циклопов. Потом всплывали. На автомате. Стоя в шлюзе. А сразу после того, как вышли в обычное пространство – пересаживались на эсминец, бежали по коридорам к рубке! Не зная, есть ли вокруг Циклопы! Не бурчи! Дай им сбросить напряжение!

Не дождавшись моего ответа, Ятс обратился персонально к Горобец:

– А что, в гипере вы не высыпаетесь? Кстати, мне чертовски интересно, чем занимаются настоящие Демоны во время прыжка.

– Интимные подробности личной жизни пилотов нашего подразделения – это закрытая информация. И даже если я вдруг решу вас в них посвятить, то… наша штатная хранительница устоев Вильямс вас тут же уничтожит. Во избежание, так сказать.

– Принять смерть от руки такой прелестной демоницы – честь для любого мужчины, – хохотнул капитан Ятс. – Так что давайте, колитесь.

– О-о-о! Пожалуй, я ошиблась, – притворно вздохнула Линда. – Вас взорвет не Элен, а Гарри. И, кажется, еще до того, как я вам скажу хоть одно слово: он дьявольски ревнив и способен разобрать вашу лоханку на атомы только за упоминание всуе его ненаглядной Элен. А за комплимент в ее адрес – порвет голыми руками!

– Все. Хватит хохмить… – Эсминец, на котором в случае возникновения нештатной ситуации экипаж корабля должен был улететь из системы, снова пристыковался к транспортнику. Я вышел в эфир: – Капитан Ятс? Я – Большой Демон. Рад видеть. Начинайте разгон к Дейр’Ти’Ульс. Мы к вам пристроимся.

– Я еще не в рубке! – Командир «Проглота», видимо, только что завершил шлюзование. – Буду там секунд через сорок и сразу же дам тягу на маршевые движки.

– Отлично. Кстати, как там, у Лагоса? Циклопы не появлялись?

– Тихо и спокойно, сэр.

– Угу! Все спокойно, босс, – в ОКМе раздался голос Эрнеста Фогга, командира десантно-штурмового взвода, приданного командиру транспортника.

– Привет, Эрни! А как там наши помощнички? – поинтересовался Гарри.

– Циклопы-то? – усмехнулся Фогг. – С нетерпением ждут возможности заняться хоть каким-нибудь делом. Мне кажется, что они безумно счастливы, что улетели с Искорки.

– Кто бы сомневался, – хихикнула Горобец. – Им наши «яйцеголовые» небось всю плешь проели.

Система звезды Дейр’Ти’Ульс, принадлежащая клану Саат’Нар, считалась одной из самых богатых полезными ископаемыми систем сектора. Естественно, считалась не у нас, а среди Циклопов. Видимо, поэтому в ней построили аж одиннадцать обогатительных комбинатов. Семь – на орбитах мертвых планет, а два мобильных – рядом с двумя чудовищными по своим размерам поясами астероидов. Четыре самых крупных защищало по две автоматические орбитальные крепости, еще пять – по одной, а рядом с двумя самыми мелкими постоянно крутилось по эскадрилье прикрытия: клан, ведущий войну на четыре фронта, старался не оставлять без присмотра даже кладбища отслужившей свой срок боевой техники.