Перемирие - Василий Горъ

Появления в Бункере начальства, как обычно, никто не заметил. Дежурная смена аналитиков, ожесточенно жестикулируя, обсуждала происходящее на одном из второстепенных голоэкранов системы «Астероид». А подполковник Забродин, забыв про неимоверных размеров бутерброд, лежащий на пульте управления Большого Искина, задумчиво разглядывал какой-то чрезвычайно сложный трехмерный график. Поднявшись на небольшое возвышение в центре зала, Харитонов уселся в кресло начальника смены, ввел код доступа к системе и, вывесив вокруг полог молчания, посмотрел на циферблат комма.

«Еще четыре с лишним минуты», – подумал он. И устало потянулся.

Картинка с «Шила», установленного на «Беркуте» капитана Гринева, возникла на голоэкране точно в назначенное время. А секунд через десять в ПКМ «постучался» и сам Гринев:

– Доброго времени суток, сэр! Всплыли в системе Уорвика, сэр! Начинаем движение к планете.

– Здравствуйте, капитан! Вы там ни во что не впоролись? – поинтересовался Харитонов. И перетащил в центр голограммы одно из вспомогательных окон. Касание сенсора активации – и окне появилась телеметрия СДО.

– Нет, сэр! Хотя пыли тут предостаточно, – хмыкнул Гринев. – Щиты вывешивали не зря.

Вглядевшись в россыпь разноцветных точек, генерал задумчиво посмотрел на продолжающих ругаться аналитиков и, криво усмехнувшись, наложил на изображение сигнал с трофейных сканеров, имеющихся на «Беркуте» Гринева. Картинка расцвела другими оттенками, но практически не изменилась.

– Пятьдесят четыре истребителя и четыре эсминца. Ни одного корвета, крейсера или линкора, – вполголоса пробормотал он.

– Да, сэр! – мгновенно отозвался Гринев. – А еще Ключи, транспорты и гражданская мелочь в атмосфере.

– Что с «Шилом»? – пропустив последнюю фразу мимо ушей, спросил генерал.

– Уже дрейфует к полю астероидов, сэр.

– Отлично, работайте…

Договорить фразу до конца Харитонову не удалось: его комм завибрировал в «красном» режиме.

– Работайте по плану. Отключаюсь, – все-таки договорил Владимир Семенович. И, ткнув пальцем в сенсор комма, угрюмо свел брови: – Харитонов. Слушаю.

– Майор Иевлев! Ловите картинку, сэр!

«Демоны! Убирайтесь в ад!», «Метаморфы – творение Дьявола!», «Руки прочь от генома человека!» – трехмерные лозунги, вывешенные над группой людей в белоснежных балахонах, агрессивно пульсировали. И постоянно меняли цвет от темно-красного до черного и обратно. Почему-то вызывая ассоциации с засыхающей кровью. Второй слой картинки – смазанные силуэты людей с размозженными головами, вскрытыми грудными клетками и оторванными конечностями мерцали по-другому. Едва заметно. Однако стоило Харитонову сфокусировать взгляд на одном из образов, как он налился цветом и вызвал приступ тошноты.

– Включите фильтр, сэр! – чуть-чуть запоздало предупредил майор. – Они используют генератор мерцания Люмьера.

– Угу. Уже, – проворчал генерал. – Откуда они взялись?

– Пока не знаю, сэр! – отозвался Иевлев. – Разбираемся.

– А откуда балахоны? Так и прилетели?

– Голограммы. А еще у кого-то из них – самодельный блок противодействия системам подавления.

– Хорошо подготовились, – хмыкнул Харитонов. И перевел взгляд на здание за спиной демонстрантов. – Так. Они что, у президентского дворца?

– Так точно, сэр!

– Там сейчас проходят переговоры с делегацией КПС! Только демонстрации там не хватало. Так что берите этих гавриков. Немедленно. Считайте, что все необходимые санкции вы уже получили.