Дракон мелового периода - Анна Гурова

– Ты хоть понимаешь, что натворила?! – заорал Джеф, обретя дар речи.

– – Я выхожу из тьмы луны! – задыхаясь от смеха, цитировала я. – Я цветок, рожденный в ночь равноденствия! Моя тень... падает на землю... а образ... ха-ха-ха!.. отражается в воде!

* * *

Вопреки моим ожиданиям, Джеф не стал душить. Он отошел к постаменту Луначарского, на кором лежала Книга Корина, и долго стоял, повернувшись ко мне спиной. Если бы это был не Джеф, а кто-нибудь другой, я бы сказал, что он плакал. Постепенно мой истерический смеу утих, и я приняла сидячее положение. Джеф наконец обернулся. На вид он был спокоен. Бесполезная книга была у него в руках.

– Ну что, закончим. – сказал он. – Нет, можешь не вставать. Всего несколько слов на прощание. Лишив силы единственный в мире экземпляр Книги Корина, ты, безусловно, заслуживаешь смерти. Но я тебя не убью. Это было бы слишком просто.

Джеф склонился ко мне, и я отшатнулась – ни на одном лице я еще не видела столько ненависти.

– Я обещал рассказать, что такое субпространство. Оно выглядит именно так, как ты описывала – жуткий серый и безлюдный мир. А знаешь, почему он серый? Потому что цвет – это иллюзия. Наш мир насквозь пропитан иллюзиями. Людям комфортнее и приятнее жить в окружении миражей. Субпространство – это истинный облик нашего мира. Так он выглядит, когда иллюзия полностью уничтожена. Вспоминай об этом всегда, когда захочешь заняться Чистым Творчеством. Если захочешь.

Джеф выпрямился, обошел меня и направился к двери.

– И еще. – донесся с лестницы его голос. – Когда ты в следующий раз провалишься в серый мир, не удивляйся, если встретишь там оборотня.

* * *

Шаги Джефа затихли на лестнице. Я еще несколько минут сидела на полу, не веря своему счастью. Угрозы не отложились в сознании. Главное – я осталась жива! И Джефу не досталась Книга! Впрочем, не досталась она и мне. Мне досталось проклятие. И – черт! – как же отсюда выбраться?! Эйфория мгновенно прошла. Я вскочила на ноги, нащупала стену и побрела в кромешной тьме к дверям. Проклятый Джеф, все-таки отомстил! Мы пришли сюда через серый мир. В реальности тут завал, значит, надо выбираться тем же путем. Но в сером мире меня поджидает оборотень. Получается, я здесь похоронена заживо?

В любом случае, оставаться в подземелье я не собиралась. Нащупав лестницу, я отправилась искать выход. Я одолела два пролета, а лестница все не кончалась. Еще этаж, еще... никаких следов завала, никакого запаха гари... воздух свежий, как из кондиционера. Последний пролет... и передо мной забрезжил свет. Бледный естественный свет. Я бегом кинулась наверх и оказалась в вестибюле – совершенно целом, пыльном, с рядами вешалок и скамейками по стенам. У входной двери в кадке стояла, растопырив мертвые листья, засохшая пальма. Сквозь закрытые жалюзи внутрь пробивался рассеянный свет. В просветах между пластинками мелькала темная зелень деревьев.

Я подошла к входной двери и толкнула. Она оказалась не заперта. Небо, перламутровое по краям, над головой было голубое, а ближе к закату – холодно-розовое. Обычное июньское небо ясной белой ночью. Когда глаза адаптировались, я осмотрелась. Меня окружал знакомый пейзаж. Заросший двор библиотеки, бетонный забор, проходная. Ворота настежь. Веет теплый ветер. Я поглядела наверх и увидела пять этажей кубического белого здания библиотеки.

«Мне почему-то казалось, что она серая. – подумала я, выходя из библиотеки. – А на самом деле она белая».

Оказывается, горящая библиотека на самом деле никогда не горела. Все десять лет это была потрясающе правдоподобная, устойчивая и сложная наведенная иллюзия.