Давший клятву - Брендон Сандерсон

– Ты Тшадр? – попробовал догадаться Адолин.

– Нет, Хрдалм, – ответил осколочник с сильным тайленским акцентом. – Тшадр защищает Судебную площадь. Я пришел остановить чудовище.

Адолин кивнул. Тварь снаружи издала гневный крик, столкнувшись с выжившими тайленскими бойцами.

– Надо выйти и помочь им, – сказал Адолин. – Сможешь отвлечь чудовище? Мой клинок его режет, а ты способен выдерживать удары.

– Да, – согласился Хрдалм. – Да, хорошо.

Адолин быстро помог осколочнику отцепить молот. Хрдалм взвесил его в руке и указал на окно.

– Ступай туда.

Адолин кивнул и подождал у окна, пока тайленец вылетел на улицу и побежал прямо на громолома, издавая боевой клич. Когда тварь повернулась к Хрдалму, Адолин выскочил в окно и бросился вокруг дома.

Два летающих Сплавленных спикировали позади Хрдалма и, ударив его копьями в спину, швырнули вперед. Он упал лицом вниз, и броня заскрежетала о камни. Алети метнулся к ноге громолома, но существо, не обратив никакого внимания на Хрдалма, сосредоточилось на нем и ударило ладонью по земле неподалеку, вынудив Адолина отпрянуть.

Хрдалм встал, но один из Сплавленных спикировал и вновь сбил его с ног. Другая приземлилась ему на грудь и начала колотить молотом по шлему, и тот пошел трещинами. Когда Хрдалм попытался схватить ее и отшвырнуть, другой слетел и копьем пришпилил его руку к земле. Преисподняя!

– Ну ладно, Майя, – решил Адолин. – Мы это отрабатывали.

Он завертелся вокруг своей оси и швырнул осколочный клинок, который описал в воздухе сверкающую дугу, прежде чем вонзиться в Сплавленную на груди Хрдалма и проткнуть ее насквозь. Из ее глазниц поднялся черный дым, когда глаза сгорели.

Хрдалм сел, отшвырнул второго Сплавленного ударом кулака в осколочной броне. Повернулся к убитой, а потом посмотрел на Адолина, и в его позе читалось изумление.

Громолом издал вопль, и от звуковой волны по всей улице задребезжали каменные осколки. Адолин сглотнул, а потом метнулся прочь, отсчитывая удары сердца. Монстр с грохотом ринулся по улице вслед за ним. Принц резко остановился перед большой грудой обломков. Вот буря, побежал не туда.

Он вскрикнул и повернулся. Десять! Майя вновь была у него.

Громолом высился над ним. Он хлопнул ладонью, но Адолин сумел проскользнуть между двумя пальцами. Когда ладонь обрушилась на землю, алети прыгнул, стараясь, чтобы его не сбило с ног. Он ухватился за массивный палец левой рукой, правой в отчаянии прижимая Майю к себе.

Как и раньше, громолом начал тереть ладонью по земле, пытаясь размозжить Адолина о камни. Принц повис на пальце, чувствуя, как поднимается над улицей на несколько дюймов. Звук был ужасный – Адолин как будто очутился внутри оползня.

Как только громолом закончил взмах, Адолин спрыгнул, вскинул Майю, держа ее обеими руками, и рассек палец. Чудовище испустило гневный громовой рокот и отдернуло руку. Кончик уцелевшего пальца задел Адолина, и его отбросило назад.

Боль!

Она ударила его, словно молния. Он упал и покатился по земле, но боль была такой мучительной, что Адолин этого почти не заметил. Остановившись, он закашлялся и задрожал, его тело свело судорогой.

Буря. Буря, буря, буря, ну что за буря… Он зажмурился от боли. Адолин… слишком привык к своей неуязвимости в доспехе. Но тот остался в Уритиру или, как он надеялся, вскоре должен был прибыть в Тайлен на Гавале – тот мог надевать доспех вместо Адолина.

Принц каким-то образом сумел подняться, и каждое движение вызывало всплеск мучительной боли в груди. Сломал ребро? Что ж, по крайней мере, руки и ноги ему служат.

Надо пошевеливаться. Тварь все еще у него за спиной.

«Один».

Дорогу впереди загораживали обломки рухнувшего здания.

«Два».

Он захромал направо – к выступу, за которым простирался нижний ярус домов.

«Три. Четыре».

Громолом издал трубный возглас и двинулся следом, сотрясая землю с каждым шагом.

«Пять. Шесть».

Он слышал за спиной каменный скрежет.

Он упал на колени.

«Семь».

«Майя! – подумал он действительно в отчаянии. – Прошу тебя!»

К счастью, когда Адолин поднял руки, клинок материализовался. Он вонзил лезвие в скальную стену, направив острие вбок, а не вниз, затем свалился с края, держась за рукоять. Кулак громолома снова опустился, круша камень. Адолин повис на рукояти Майи футах в десяти над крышами нижнего яруса.

Принц стиснул зубы – локоть болел достаточно сильно, чтобы выступили слезы. Но как только громолом увел руку в сторону, Адолин схватился за край обрыва и вытащил Майю из камня. Потянулся вниз и вонзил ее снова, потом отпустил руку и повис на рукояти вновь, чтобы через мгновение отпустить клинок и пролететь остаток расстояния до крыши.

Ногу пронзила боль. Он рухнул на крышу со слезами на глазах. Пока приходил в себя, мучительно страдая, ему что-то почудилось – некий отголосок… паники. Он вынудил себя перекатиться в сторону, и мимо пронесся Сплавленный, едва не задев Адолина копьем.

«Мне нужно… оружие…»

Он снова начал отсчет и, шатаясь, встал на колени. Но громолом появился над краем верхнего яруса, а потом опустил обрубок ноги прямо в центр каменной крыши, на которой лежал принц.

Адолин провалился в комнату посреди каменных обломков и пыли, сильно ударился об пол, и вокруг него с грохотом посыпались куски крыши.

Все почернело. Он попытался втянуть воздух, но мышцы отказались совершать нужные движения. Принц мог лишь тихо стонать. Часть его осознавала звуки, которые раздались, когда громолом вытащил искалеченную ногу из руин дома. Он ждал, что тварь его раздавит, но когда зрение постепенно вернулось, стало понятно, что громолом спустился с верхнего яруса на улицу рядом.

По крайней мере… по крайней мере, чудище не продолжило путь к Клятвенным вратам.

Адолин пошевелился. С него посыпалась каменная крошка от разрушенной крыши. Лицо и руки кровоточили от сотни царапин. Он восстановил дыхание, ахнул от боли и попытался встать, но его нога… Преисподняя, до чего же больно.

Майя коснулась его разума.

– Я пытаюсь встать, – выдавил он сквозь зубы. – Дай мне секунду. Шквальную секунду. – С ним случился еще один приступ кашля, а потом он наконец-то скатился с кучи обломков. Адолин выполз на улицу, отчасти ожидая увидеть там Скара и Дрехи, которые помогли бы ему подняться. Буря свидетельница, как же не хватало этих мостовиков!

Улица вокруг была пуста, хотя на перекрестке футах в двадцати столпились люди, пытаясь пробиться туда, где безопасно. Они кричали от страха. Если Адолин побежит, громолом последует за ним. Тварь уже доказала, что полна решимости уничтожить его.