Давший клятву - Брендон Сандерсон

Просторный коридор с колоннами превратился в арену полнейшего хаоса. Солдаты Азур бежали с Солнечной тропы, встречаясь с паршунами, которые поднимались по лестнице откуда-то из задней части дворца, – видимо, они прорвались там через сады. Король стоял посреди группы солдат в самом центре, прижимая к себе сына. Люди Каладина сумели спуститься с лестницы, и следом за ними хлынули стражи королевы.

Сражение переродилось в потасовку. Боевые шеренги распадались, взводы рассеивались, люди бились в одиночку или парами. Так выглядел ночной кошмар полководца. Сотни людей перемешались, кричали, дрались и умирали.

Каладин их видел. Видел всех. Саха и паршунов, которые боролись за свою свободу. Спасенных из заточения воинов, которые сражались за своего короля. Стенную стражу, которая была в ужасе, оттого что родной город рушился у них на глазах. Солдат королевы, убежденных в том, что они верно следуют приказам.

В тот момент Каладин утратил что-то важное. У него всегда хорошо получалось обманывать себя, видя в каждой битве «своих» и «чужих». Он защищал тех, кого любил. Убивал всех остальных. Но… они ведь не заслуживали смерти.

Никто из них ее не заслуживал.

Он замер. Оцепенел, чего не случалось с первых дней в армии Амарама. Сил-копье исчезла из его пальцев, превратилась в облачко тумана. Как он может сражаться? Как может убивать людей, которые просто делают лучшее из того, на что способны?

– Хватит! – наконец заорал он. – Хватит! Прекратите убивать друг друга!

Неподалеку Сах проткнул Бороду копьем.

– Остановитесь! Пожалуйста!

Норо ответил, проткнув Джали – еще одного паршуна из тех, с кем познакомился Каладин. Впереди кольцо охранников Элокара пало, и кто-то из стражей королевы сумел ткнуть короля копьем в руку. Тот ахнул от боли и выронил осколочный клинок, продолжая прижимать к себе сына другой рукой.

Гвардеец королевы отступил, вытаращив глаза, – он словно впервые осознал, что видит перед собой короля. Один из бойцов Азур воспользовался мгновенным замешательством гвардейца и зарубил его.

Каладин закричал, из его глаз струились слезы. Бывший мостовик молил, чтобы они остановились и прислушались.

Его никто не слышал. Сах – добрый Сах, который всего лишь хотел защитить свою дочь, – умер от меча Норо. А Норо в свой черед погиб от топора Хен, который раскроил ему голову.

Норо и Сах рухнули рядом с Бородой, чьи мертвые глаза глядели слепо, а рука была вытянута в сторону и охранный глиф пропитывался кровью.

Каладин без сил опустился на колени. Похоже, буресвет отпугивал врагов; никто к нему не подходил. Сил вертелась вокруг, умоляя прислушаться, но он ее не слышал.

«Король… – оцепенело подумал он. – Надо… надо добраться до Элокара…»

Элокар упал на колени. Одной рукой он прижимал к себе перепуганного сына, а в другой держал… лист бумаги? Набросок?

Каладин почти услышал, как Элокар, заикаясь, произносит слова.

«Жизнь… жизнь прежде смерти…»

У Каладина зашевелились волосы на затылке. Элокар начал слабо светиться.

«Сила… прежде слабости…»

– Сделай это, Элокар, – прошептал Каладин.

«Путь. Путь прежде…»

Из хаоса битвы вынырнула фигура. Высокий стройный мужчина – очень, очень знакомый. Моаш, одетый в коричневую паршунскую униформу, как будто был окружен мраком. На миг вся битва завертелась вокруг него. Стенная стража была позади, разбитая дворцовая стража – впереди.

– Моаш, нет… – прошептал Каладин. Он не мог пошевелиться. Весь буресвет вытек, и он был пуст, обессилен.

Моаш опустил копье и проткнул короля насквозь.

Каладин закричал.

Моаш прижал короля к земле, ногой отпихнув плачущего маленького принца. Потом он поставил ногу на горло Элокара, удерживая его, вытащил копье и ударил короля еще и в глаз.

Он не вынимал, выжидая, пока слабое сияние вокруг короля не потускнеет и не исчезнет совсем. Осколочный клинок короля появился из тумана и со звоном упал на пол рядом с ним.

Элокар, король Алеткара, был мертв.

Моаш выдернул копье и посмотрел на осколочный клинок. Потом пинком отбросил его прочь. Взглянул на Каладина и спокойно отсалютовал ему, по обыкновению Четвертого моста скрестив запястья. С копья, которое он держал, капала кровь Элокара.

Битва прервалась. Людей Каладина почти истребили; оставшиеся в живых спасались бегством по Солнечной тропе. Кто-то из стражей королевы подхватил маленького принца и унес прочь. Люди Азур, ковыляя, бежали от растущей армии паршунов.

Королева спускалась по лестнице, окутанная черным дымом, с красными светящимися глазами. Она преобразилась: странные кристаллы пронзили ее кожу, точно панцирь. В ее груди сиял самосвет, который как будто заменил ей сердце. Он светился сквозь платье.

Каладин отвернулся от нее и пополз к трупу короля. Ближайший страж королевы наконец-то его заметил и схватил за руку.

А потом… свет. Сияние буресвета заполнило помещение, когда два Сияющих вырвались с Солнечной тропы. Дрехи и Скар пронеслись сквозь врагов, отбрасывая их взмахами копий и плетениями.

Спустя секунду Адолин схватил Каладина под мышки и поволок назад:

– Пора уходить, мостовичок.

85
Скорбеть позже

Никому не рассказывайте. Я не должен об этом говорить. Я должен шептать. Я предвидел это.

Из ящика 30–20, необычайно маленький изумруд

Адолин задвинул подальше эмоции, вызванные смертью Элокара. Это был один из первых уроков на поле боя, который ему преподал отец.

Скорбеть позже.

Адолин тащил Каладина по Солнечной тропе, пока Скар и Дрехи стерегли их отступление, побуждая остатки Стенной стражи бежать – или ковылять – к безопасности.

Каладин едва держался на ногах. Он не выглядел раненым, но его глаза как будто остекленели. Это были глаза человека, чьи раны бинтами не исправить.

В конце концов они выбрались с Солнечной тропы на платформу Клятвенных врат, где солдаты Азур стояли накрепко и ее лекари помогали раненым, которые избежали кровавой бани в восточной галерее. Скар и Дрехи опустились на платформу, охраняя выход на Солнечную тропу, чтобы никто из стражи королевы или паршунов не последовал за ними.

Адолин резко остановился. Отсюда было видно город.

«Буреотец…»

Десятки тысяч паршунов хлынули сквозь разбитые ворота и проломы в стенах. В воздухе метались фигуры, излучающие темный свет. Они как будто собирались строем поблизости – возможно, чтобы атаковать платформу Клятвенных врат.