Давший клятву - Брендон Сандерсон

Великая миссия, которую Вражда придумал для Венли, заключалась в том, что ей пришлось выйти на сцену.

– Затем люди развязали против нас войну на уничтожение, – поведала она собравшейся толпе. – Моя сестра пыталась вести переговоры, объяснить, что мы не виноваты в убийстве их короля. Они не хотели слушать. Они видели в нас только рабов.

Фургон, на котором она стояла, не был особенно впечатляющим помостом, но хотя бы выглядел лучше, чем куча ящиков, которые она использовала в предыдущем городе. По крайней мере, ее новая форма – форма посланницы – была самой высокой, которую она когда-либо носила. Такая форма силы наделила Венли странными способностями, в первую очередь говорить на всех языках и понимать их.

Это сделало ее идеальной кандидатурой для обучения толп алетийских паршунов.

– Они годами боролись, чтобы истребить нас, – говорила она в ритме повеления. – Им были ненавистны рабы, которые могут думать и сопротивляться. Они старались сокрушить нас, чтобы мы не вдохновили народ на революцию!

На коже паршунов, собравшихся вокруг фургона, красовались узоры из грубых линий – черные или белые на красном. Бело-красные завитки самой Венли выглядели куда изящнее.

Она продолжила, с триумфом говоря в ритме повеления, излагая этим людям – как уже многим до них – свою историю. Точнее, версию, одобренную Враждой.

Венли поведала им о том, что лично открыла новую разновидность спренов, узы с которыми создали форму, способную призвать Бурю бурь. В этой истории не упоминалось о том, что бо́льшую часть работы выполнил Улим, раскрыв ей секреты буреформы. Вражда явно хотел представить слушателей героями, а Венли – их храброй предводительницей. Слушатели должны были лечь в основу его растущей империи: последние из старого поколения, кто отважно сражался против алети, а потом пожертвовал собой, чтобы освободить из рабства братьев и сестер.

История навязчиво повторяла, что народ Венли ныне истреблен и она осталась одна.

Бывшие рабы слушали, захваченные ее повествованием. Она рассказывала хорошо; а как иначе, если за последние недели ей пришлось повторять эту историю много раз. Завершила она призывом к действию, как и было велено.

– Мой народ ушел, присоединился к вечным песням Рошара, – заявила она. – Теперь наступило ваше время. Мы называли себя слушателями из-за песен, которые слышали. Они ваше наследие, но вы должны не просто слушать, а петь. Примите ритмы ваших предков и создайте здесь свое государство! Вы должны трудиться. Не на рабовладельцев, которые некогда лишили вас разума, но ради будущего, ради ваших детей! И ради нас. Тех, кто умер, чтобы вы могли существовать.

Они ответили ей радостными возгласами в ритме возбуждения. Это было приятно, пусть ритм и был из самых примитивных. Венли теперь слышала кое-что получше: новые, мощные ритмы, которые сопровождали формы силы.

И все же… старые ритмы кое-что в ней пробудили. Воспоминание. Она коснулась мешочка на поясе.

«Они ведут себя так похоже на алети», – пришло ей в голову. Люди казались… суровыми. Сердитыми. Вечно с эмоциями напоказ, пленники собственных чувств. Эти бывшие рабы выглядели такими же. Даже их шутки были алетийскими и нередко болезненными для близких.

Когда ее речь завершилась, незнакомый спрен пустоты вынудил паршунов снова приняться за работу. Венли успела понять, что среди приверженцев Вражды существует иерархия из трех уровней. Обычные певцы: они носили простые формы, которые использовал народ Венли. Затем те, кого называли Царственными, вроде нее: их отличали формы силы, созданные посредством уз с определенной разновидностью спренов пустоты. И на вершине находились Сплавленные; впрочем, спренов вроде Улима и остальных она не могла связать ни с какой из этих групп. Они явно превосходили обычных певцов, но как быть с Царственными?

Венли не видела в этом городе человеков; их всех поймали или изгнали. Она подслушала разговор Сплавленных и узнала, что в Западном Алеткаре армии человеков все еще сражаются, но восточная часть полностью перешла под контроль певцов, – прекрасно, если учесть, как сильно человеки превосходили певцов количеством. Крах алети отчасти был связан с Бурей бурь, отчасти – с прибытием Сплавленных и еще отчасти с тем, что алети завербовали всех боеспособных людей и отправили воевать в другие края.