Я - сингуляр - Юрий Никитин

Сегодня я придумал и красочно намечтал, что у меня домабольшая страшная собака. Бульмастиф, Фила бразильеро или еще что-нить покрупнееи поужаснее. Но я ее принес в дом еще щенком, было лето, выпускал во дворе, ониграл со всеми детьми, матери умилялись, когда детишки возились с толстым, какколобок, веселым цуциком.

Потом щенок подрос, но и когда он ростом со взрослого пса,еще с год остается щенком, дурным и веселым, во дворе с ним играют все так же,потому что рос незаметно на их глазах, и все еще тот же щенок, а вот чужие пугаются,верещат, а мамаши их уже сами успокаивают, что, мол, это замечательный щеночек…

А дальше у меня множество сюжетов: то как он догналпреступника, за которым гонится милиционер, и повалил, тот даже не понял, чтощенок с ним играет, милиционер добежал и надел наручники… этот сюжет япрокручивал с удовольствием несколько раз, всякий раз помещая действие наразные улицы, но обязательно – центральные; то вот зима, у щенка замерзлилапки, он взобрался на колени сидящей на лавочке девочке, как обычно забираетсяко мне, там пригрелся и мирно заснул, а ее мать, когда увидела, чуть не померлаот ужаса. А девочка говорит с обидой: мама, чего кричишь, бедная собачканабегалась и спит! А бедная собачка в два раза больше самой девочки…

Это даже лучше, чем предыдущий сюжет, его время от временипрокручиваю заново, добавляя детали: я в школе, мне лет четырнадцать, но уже совсем моим нынешним опытом, да и мышцы у меня как стальные, так что еду-еду несвищу… Словом, приключений и возможностей море, купаюсь в грозной славе, гоняюгадов, девчонки по мне просто мрут, а я иду такой загадочный и красивый, ни накого не смотрю…

На работе я узнал, что Лариска дает сольные концерты, Демьянв самом деле где-то что-то перераспределил с потоком финансовой помощи. Молодецмужик, а я думал, что просто брешет, чтобы потрахать молодую сочную телку. УЛариски теперь и режиссер другой, и подтанцовщики классом выше.

Появились афиши с ее лицом и полуоткрытым в рамках приличияплатьем. Дважды увидел ее имя в новостной рубрике о поп-музыке, только я как тосамое, даже не в проруби, а вообще в стоячем болоте, все на месте. Сам знаю,что не так, я ж умный, а вы все дураки, но что-то не так идет, в то время как удураков все получается, и вообще дураки счастливы.

Правда, если бы я мог получать приливы счастья отэкстремального секса, то и я, наверное, сказал бы, что жизнь удалась.

Звонок в домофон, весь экран закрыла широкая рожа Люши.Из-за его плеча выглядывает торчащий чуб, похожий на гребень петуха, ага, Люшаявился с Барабиным.

Я нажал кнопку с нарисованным на ней ключиком.

– Открыл.

Люша вывалился из грузового лифта, на ходу прижав к дверивспикнувшего Барабина, обнял сердечно. Я провел их в комнату, Люша сразу полезв холодильник и достал три баночки пива, но, когда Барабин протянул руку,подгреб к себе и погрозил пальцем.

– Ну что? – спросил он бодро. – Славик, тыраньше был скор на решения.

– Какие? – спросил я непонимающе.

Люша хохотнул:

– На всякие. А сейчас телишься, словно слона рожаешь.Чудак, о чем мы все время говорим? У тебя ж тоже отпуск в августе? Ну, самоето! Золотое время. Всей компашкой махнем в Египет. Там и отели уже приличные,обслуживание на уровне, а какие пляжи! Я уж не говорю, что на пирамидыпосмотрим своими глазами, пощупаем собственными, представляешь, дланями!.. Дажеотковырнешь, если удастся незаметно, какой кирпичик от пирамиды.

Я покачал головой:

– Я законопослушный. И памятники уродовать не стану.

Барабин заявил авторитетно:

– На самом деле отковыривать не надо. Туда каждую ночьпривозят десятки самосвалов камешков и разбрасывают у пирамид, вроде быотколовшиеся… Это чтоб турист мог спереть, себя особенно не утруждая, а потомбахвалиться, что от самой пирамиды Хеопса отколупнул!

Диван жалобно вздохнул и прогнулся под широченным задомЛюши. Толстая волосатая рука нырнула в раскрытый зев сумки, у меня сердцевздохнуло, как и диван, но Люша вытащил не упаковку пива, у него всегда ссобой, чтоб и в дороге, в его толстых сосисочных пальцах очутился огромныйрекламный буклет с полуголыми экзотическими красотками на обложке и роскошнымипальмами.

– Вот смотри! – велел он.

– Смотрю, – ответил я покорно, такому напорупопробуй воспротивься. Среди бабуинов Люша был бы признанным вожаком не толькостаи, но и объединения стай. – И что?

– Да это и есть Египет, – сказал оннаставительно. – Судан и прочие только похожи, но там пирамид нету, хотяпляжи такие же… а цены, говорят, даже дешевле. Или ниже, не помню. Вот сюда ипоедем, смотри, какая красота!.. Особенно для тебя.

– А почему для меня?

Он вздохнул:

– Я только меню читаю. На блюда смотрю и облизываюсь…Не понял? Мы же с Василисой едем, а она у меня почему-то ревнивая… ха-ха! Затотебе раздолье. Оторвешься вовсю. Девки там горячие, умелые, все сделают влучшем виде, желания угадывают по глазам. Натренировались на интернациональныхзапросах.

Барабин захохотал:

– Когда русского видят, сразу становятся раком!

– А еда там такая, – продолжал Люша, – чтоможешь трахаться с утра до ночи, а потом снова до утра – откуда и силы берутся!

– Афродизиаки подмешивают, – сообщил Барабинавторитетно. – Правда, я не против. Когда еще, как не в отпуске, иоторваться вовсю и во все щели?

– Я тоже не против, – буркнул Люша. – Хотямне хватает и просто жареного мяса со специями. Только Василису удается спровадитьна час-другой очень редко. Правда, девочки там все понимают, используют каждуюсвободную минуту, ха-ха. Ублажают клиентов по-всякому, чтобы в следующий разснова приезжали… Так что скажешь? Едем? Заказывать путевку и на тебя?

Барабин сказал так же авторитетно:

– Конечно, заказывай. Куда он денется! Не оставаться жев душном городе, где жара и где в августе асфальт плавится от солнца? А тамморе…