Темнота драконов - Сет Патрик

Патч вернулся в домик спустя пару часов. Монахи одолжили ему инструменты, при условии, что он будет пользоваться ими, не выходя из мастерской. Работать над Флейтой было настоящим удовольствием, самшит легко поддавался резцу. Мальчик быстро закончил центральный канал и мундштук, так что успел сделать ещё и пальцевые отверстия – сперва основной набор, затем дополнительный, устроенный сложнее. Старательно и неспешно он размечал и просверливал отверстия. И пока инструмент был в его руках, монахи даже не подозревали, что именно мастерит этот мальчишка. Видя, что кто-то приближается, он тут же хватал какой-нибудь брусок и вырезал из него фигурку птицы или зверька.

По дороге домой к Барферу и Рен Патч собрал ещё кое-что очень нужное: ветки боярышника и плоские камешки.

Открыв дверь, он почувствовал такой резкий запах, который чуть с ног его не сбил – смесь цветов, чеснока, уксуса и серы. Барфер распластался на полу с закрытыми глазами, а брат Даффл разминал ему плечо. Часть ящиков сдвинули, чтобы Барфер мог расправить крылья – именно они теперь так яростно пахли, поскольку были покрыты мазью, напоминающей зеленоватую слизь.

Рен тем временем дремала перед камином, в котором горели отвергнутые аббатством сувениры. Горели они весьма неплохо.

Даффл приветственно кивнул Патчу и перестал массировать спину Барферу.

– На сегодня хватит, – сказал он, – пойду сделаю основу для мази на завтра. У меня есть парочка идей, которые я хотел бы опробовать, – Барфер открыл глаза, разом поднялся на все четыре лапы и сложил крылья. Когда он потянулся, его спина пугающе хрустнула. – О, нет, нет! – тотчас закричал Даффл. – Вам нужно полежать ещё немного. Ваша спина гораздо нежнее, чем вы думаете! – он поднял полупустую банку и направился к выходу. – Увидимся завтра!

– Увидимся, брат Даффл, – сказал Барфер, когда дверь за монахом закрылась. – Как прошёл день, Патч? Или мне стоит называть тебя Генри Смит? он подмигнул.

– Отлично! – ответил Патч, достав из сумки почти готовую Флейту. Он взял несколько нот и кивнул, довольный их звучанием. – Сейчас буду её закалять. А как твоё лечение?

Барфер поднёс крыло к морде и слизнул зелёную жижу.

– Довольно неплохо на вкус, – сказал он, затем широко улыбнулся, – видел бы ты, как брат Даффл злится, когда я ем мазь. Но надо признать, она здорово залечивает мои крылья. Даффл сказал, завтра постирочный день, так что буду сидеть в прачечной и выпариваться – очень напоминает тёплые источники. А ещё он сказал, дня через два я могу попробовать чуть-чуть полетать, – дракогриф расправил крылья, насколько позволяла комната. – Так хорошо я себя не чувствовал уже много лет! – он снова лизнул мазь. – Знаю, знаю, что лучше этого не делать, но не могу удержаться. Слишком уж она вкусная.

Рен широко зевнула.

– Поверю тебе на слово, – заметила она, сделав гримаску.

– И это говорит любительница жуков и личинок, – хмыкнул Патч и подошёл к камину, в котором ярко горели деревянные модели аббатства. Взяв кочергу, он раздвинул их, а когда огонь стал слабее, добавил ветки боярышника. Из плоских камней мальчик сделал небольшой очаг.

– Это Флейту закалять? – спросила Рен.

– Да, – ответил Патч. Он достал горшочек с песком, половину его высыпал на каменный очаг, положил Флейту и присыпал её сверху. С краю поставил несколько неказистых деревянных сувениров братьев-монахов и уселся рядом, довольный выполненной работой. – Ну вот, через час она будет почти готова. – Снаружи донёсся звон колоколов. – Пора ужинать. Пойду в трапезную. Тебе прихватить ведёрко еды, Барфер?

– Вчерашнего пира мне на неделю хватит, – ответил Барфер, продолжая слизывать с себя мазь, – не хочу кусочничать.

– Принеси мне чего-нибудь, – попросила Рен, – я уже съела всех жуков, которых смогла найти.

Через час мальчик вернулся с ужина. Барфер спал перед огнём, рядом свернулась калачиком Рен. Она приветственно помахала Патчу и подбежала посмотреть, что он принёс ей – маленькую деревянную миску жаркого и ломоть хлеба. Пока крыска ела, Патч проверил Флейту. Когда он раздвинул камни, песок рассыпался. Обернув ладонь краем рубашки, мальчик вытащил Флейту, остудил её и внимательно рассмотрел.

– Хорошо получилось, – сказал он наконец, проверяя последовательность нот и разные гармонии. Звук выходил чистым. – Я тут попросил немного лака, надо будет потом покрыть её, когда всё доделаю. – Мальчик достал из сумки горшочек, вместе с ним Железная Маска со звоном упала на пол.

Барфер открыл глаза и сел.

– Можно я ещё раз взгляну на неё? – спросил он.

– Конечно.

Дракогриф развернул квадратную конструкцию, снова превратив её в Маску, и внимательно рассмотрел каждую деталь.

– Подумать только! Её сделал сам Казимир! Мама читала мне истории о Восьмерых, и он всегда нравился мне больше всех!

– Не думал, что драконам интересны эти истории, – удивился Патч.

– Обычно не очень, – согласился Барфер, – но маме они были чрезвычайно интересны. – Его глаза мечтательно затуманились. – Сначала вести о Восьмерых были только слухами – особая команда, собранная, чтобы найти Гамельнского Крысолова и воздать ему по заслугам! Конечно, это разожгло любопытство молодого дракогрифа – все эти тайны и приключения… Но лишь когда они добились успеха, легенды об их подвигах начали распространяться повсеместно. Казалось, что каждую неделю можно было услышать новую историю их приключений! Как советник Триумвирата мама получала копии книжечек с рассказами, и я до сих пор помню их все до единого. Сначала был «Призыв», когда Совет Флейтистов собрал дюжину величайших героев и подверг их испытаниям. Лорд Древис – тогда он ещё был Магистром Высшей Стражи и не состоял в Совете – стал лидером, и один за другим герои доказывали, что достойны, пока их не осталось Восемь. Затем был «Ужас Утёса Имминус», когда Восемь попытались найти великого Колдуна, чтобы попросить его о помощи, а вместо этого наткнулись на остров, полный монстров! Потом шли «Пещеры Казимира», в которых….