Темнота драконов - Сет Патрик

– Почему она была одержима Гамельнским Крысоловом? – поинтересовалась Рен.

– Она служила советником при Триумвирате. Её все очень уважали. Даже отношения с моим отцом не бросили тень на её репутацию, а ведь драконы очень не любят, когда кто-то из их сородичей влюбляется в грифона, это уж точно. Она заинтересовалась Гамельнским Крысоловом ещё когда пропали человеческие дети. Но когда исчезли драконята, интерес перешёл в одержимость. И пока остальные драконы жаждали объявить войну всему человечеству – потому что Крысолов всё это сделал по их вине! – именно моя мама была голосом разума. Без её советов, боюсь, война была бы развязана.

– Значит мы все должны быть ей благодарны, – сказал Патч.

– Именно, – ответил Барфер, – но из-за этого мы с ней совсем отдалились. И она охладела ко мне. Она искала ответ лишь на один вопрос, самый главный! Зачем Гамельнский Крысолов забрал детей?

– Потому что он был сумасшедшим, – ответила Рен, – мы с Патчем видели его, помнишь? У него такие глаза! Совсем безумные!

Патч почувствовал, что краснеет. Больше всего сейчас он мечтал о том, чтобы забыть слова узника. Он хотел рассказать друзьям правду, но понимал, что это вызовет только неприятности. Проще всего было притвориться, что Гамельнский Крысолов действительно был безумцем, а то, что он сказал перед смертью, его бессмысленный бред.

– И что твоя мама говорила об этих детях? – спросил он.

– Некоторые утверждают, что детей забрали в таинственное волшебное место, полное чудес, – ответил Барфер, – чтобы показать, что люди и драконы могут жить в мире и согласии, положив конец войнам раз и навсегда. Сказочная чушь! Просто чудо, что из- за этого не разразилась война. А мама говорила, что все известные версии тех событий лишены смысла. Но если у неё и были свои мысли на этот счёт, то со мной она ими не делилась. – Он глотнул эля и вздохнул. – Однажды мама вообще перестала о чём-либо говорить со мной. Вот и всё. И я ушёл.

Накрытый стол ломился от яств и олицетворял собой словосочетание «настоящий пир». В самом его центре расположились два запечённых поросёнка, вокруг лежали горы сыров, хлеба, пироги, орехи, фрукты, кругом стояли миски с закусками, похлёбками, сухариками и солёной рыбой. В горшочках дымилось жаркое.

Патч был сражён манерами Барфера. Он-то ожидал, что дракогриф начнёт пожирать угощение в количествах, соответствующих размерам его пасти, но тот неспешно и изящно пробовал блюда одно за другим. И не скупился на комплименты.

– На Островах Восточных Морей быстро привыкаешь к достойной пище, – сказал Барфер довольному хозяину. – А ваше угощение выше всяких похвал!

Они пировали, пока Патч и Рен не почувствовали, что ещё немного и они лопнут. Патч посмотрел на свою тарелку, борясь с искушением съесть ещё кусочек. Мысль о том, чтобы оставить еду, казалась просто кощунственной, но ещё немного – и живот его не выдержит.

Мальчик достал из сумки веточки самшита, которые срезал с кустов по дороге. Рассмотрев их внимательно, он отобрал самую лучшую – прямую, лишённую сучков и других изъянов. Патч очень ясно, во всех деталях представлял свою новую Флейту. Нож, который лежал в сумке мёртвого путника, был достаточно острым, и Патч начал обстругивать кору. – Что ты собираешься сделать? – спросила Рен.

Патч улыбнулся.

– Флейту, – сказал он, – без неё я, как без рук.

– И часто ты мастерил флейты?

– Дважды. Не все делают себе Флейты самостоятельно, но собственноручно сделанную Флейту ты знаешь досконально. – Он сдул стружки. – Правда, мне нужен специальный инструмент для резьбы.

– Скорее бы услышать, как ты играешь! – показав это, Рен села и похлопала себя по животу. – Знаешь, после такого ужина мне кажется, я готова проспать целый месяц.

Барфер согласно кивнул.

– Пир вышел на славу! – с этими словами он громоподобно рыгнул и удовлетворённо улыбнулся. Патч и Рен рассмеялись в голос.

Барфер стал заново наполнять свою тарелку. Две трети всего, что им принесли, он уже съел. Патч подобрал подливку куском хлеба.

– Что ты будешь делать дальше, Барфер, после того, как мы уляжемся? – спросил он.

– Выполню последнюю волю моей мамы, – ответил дракогриф, – она оставила мне инструкцию и там указала место, куда нужно попасть, чтобы взять второе письмо и прочитать его. А когда я всё сделаю, то вернусь в Восточные Моря. В Землях Драконов мне делать нечего. Я всегда тут был изгоем, но мне это, пожалуй, даже нравится, – он улыбнулся и кивнул Рен. – Тебя вот тоже изгнали, только из человеческого облика, но скоро мы это исправим! Что намереваешься делать, когда проклятие будет снято? – Отправлюсь домой, – ответила она, – я так соскучилась по родителям! Но не хочу возвращаться к ним в таком виде.

– А ты, Патч? – Барфер посмотрел на мальчика.

– Когда Рен избавится от проклятия, я провожу её домой. А потом… – он отложил очищенную ветку. – Сейчас я мастерю Флейту, потому что мне её не хватает, но я никогда не смогу стать настоящим Флейтистом. Я ведь тоже изгой. И смогу заработать на жизнь только где-то вдали от Тивискана и его темниц.

– Что ж, – сказал Барфер, – если когда-нибудь окажетесь в Восточных Морях, спросите обо мне в любой таверне на любом из островов. Вам подскажут! – с этими словами он поднял своё ведро. – За нас троих! За изгоев!

Каждый сделал глоток. Барфер вытер пену с морды и сказал:

– Знаете, у грифонов есть древняя легенда, которая называется «Три Изгоя». Слышали?

– Нет, – ответил Патч. Рен тоже покачала головой.

Барфер на секунду задумался, затем вздохнул и сдвинул брови.

– Может, и к лучшему, она не слишком хорошо заканчивается.

16
Аббатство Марвил

Утром они увидели аббатство ещё до того, как подошли к нему. Дорога вывела на вершину холма, откуда открывалась широкая равнина, там и тут усыпанная маленькими домиками. В самом центре красовался большой, изысканно украшенный замок из серого камня. Центральная его часть была довольно высокой, увенчанной множеством шпилей. Её окружили пристройки пониже, также декорированные шпилями и башенками. Со стороны замок напоминал выпустившего иголки ежа – видимо, таким его и задумал архитектор.

– Аббатство Марвил, – сказал Патч, – тут-то нам и расскажут, как расколдовать тебя, Рен.

Крыска выглянула из кармана, где пряталась от утренней прохлады. Посмотрев на долину, она кивнула и без лишних слов снова нырнула в укрытие. Понятно, что Рен явно волновалась, ведь от этого визита зависела едва ли не вся её жизнь.