Бездарь. Пять шансов из тысячи - Василий Горъ

«По расчетам Макса, убивать нас должны начать только завтра-послезавтра…» – напомнила себе девушка и, перешагнув через порожек, резко выбросила вперед правую руку.

– Я тебе не враг! – с легкостью уйдя от ее удара шагом назад, воскликнул невысокий коренастый воин в явно недешевой кольчуге и с мечом на поясе. – Скорее, наоборот: та-Горен ап-Лагаррат поручил мне сопровождать тебя по территории поместья.

– Зачем мне сопровождение на хорошо охраняемой территории? – мысленно порадовавшись тому, что сжимала пистолет не правой, а левой рукой, поинтересовалась Ольга.

Воин пожал широченными плечами:

– Мне приказано – я выполняю.

– Уважаемый, тебе знаком этот человек? – саданув локтем по закрывающейся калитке, спросила Ольга у часового.

– Да. И очень неплохо! – хохотнул Измененный. – Это Элсид о-Тейт по прозвищу Обух.

– И давно он меня тут дожидается?

– С заката.

– Спасибо! – поблагодарила Фролова и, оценив стать и возраст телохранителя, удовлетворенно хмыкнула: для своего возраста он двигался очень легко. А значит, был воином не из последних.

– Ну что, ты готова идти домой? – правильно истолковав ее взгляд, снова улыбнулся тот.

– Веди…

К удивлению Ольги, команду «веди» равенстирец выполнил буквально! То есть вместо того чтобы пропустить охраняемое лицо и занять место за его плечом, он развернулся на месте, поправил перевязь и, не оглядываясь, зашагал по дорожке.

«Хм… Бодигард из него – как из папы балерина…» – отметила девушка и из спортивного интереса принялась отмечать ошибки, совершенные «телохранителем» с момента их встречи. Благо с работой профессионалов была знакома не понаслышке.

Ошибок было много. Настолько, что будь на месте Ольги любой из инструкторов «Гладиатора»,[60]Обуха бы отчислили за профнепригодность.

«Единственное, что он делает правильно – это идет, пользуясь ногами… – хихикнула Фролова в какой-то момент. – А все остальное, начиная с положения рук и заканчивая контролем над обстановкой вокруг охраняемого лица, никуда не годится! Будь я на его месте, держала бы правую руку над рукоятью меча, шла бы за правым плечом VIP-персоны, вглядывалась бы не только в тени между деревьями, но и в переплетение ветвей, нависающих над дорожкой. Ведь окажись тут злоумышленники, они бы устроили засаду где-нибудь на полпути к нашему дому. Скажем, во-он у того дерева. Одного бойца, одетого в черный балахон, посадили бы вон на ту ветку, еще пару-тройку спрятали бы за стволами вот этих великанов и, пропустив нас мимо, всадили бы по стреле в спины».

«Почти та же схема могла бы использоваться и при похищении… – подумала девушка, проходя под той самой веткой, на которой, по ее мнению, должен был прятаться один из злоумышленников. – Только в этом случае мужик, прячущийся в листве, должен был спрыгнуть сверху и шарахнуть меня по голове, а его сообщники, прячущиеся за деревьями…»

Додумать эту мысль до конца Фроловой не удалось, так как правая рука о-Тейта, шагавшего впереди, вдруг изменила траекторию и задержалась в районе пояса. Еще через миг ее локоть начал подниматься вверх, а бедра и плечи «телохранителя» – раскручиваться под уракен-учи. Или, учитывая дистанцию между ним и Ольгой, на бросок чего-нибудь вроде ножа!

Уходить от клинка, разрывая дистанцию, было бы сущим идиотизмом, поэтому девушка кувыркнулась влево-вперед, привычно выкатилась на ноги и, довернувшись вправо, вдруг поняла, что ПСС, зажатый в правой руке, уже снят с предохранителя, а его ствол смотрит как раз в живот приближающемуся о-Тейту!

Второй силуэт, восстанавливающий равновесие после прыжка с той самой ветки, она увидела уже потом. Когда всадила в голову и корпус «телохранителя», успевшего выхватить меч, две пули. И сообразила, что услышанный во время переката удар об землю и резкий шелест листвы над головой как-то взаимосвязаны!

Ценные указания Вересаева, вбивавшего ей в подсознание азы поведения в боестолкновении, всплыли в памяти уже потом, когда она, метнувшись вправо и чудом не запутавшись в подоле платья, снова дважды нажала за спусковой крючок:

«Первое, что ты должна сделать при столкновении с противником – это уйти в сторону! Стрельба, что прицельная, что нет – потом: первое требование – выжить!!!»

«Я выжила!» – словно отвечая на тот его рык, подумала девушка и снова, практически не задумываясь, ушла в сторону. Так как помнила фразу, которую Макс раз за разом повторял ей во время тренировок:

«Заруби себе на носу: единственная рабочая схема боя – это уход, два выстрела в цель и новый уход, а все, что ты видела в кино, в вашем «Гладиаторе» или в исполнении твоих бодигардов – полная хрень! Запомни, своевременный уход с директрисы стрельбы сбивает противнику туннельное зрение и заставляет его тебя искать. Если ты не хлопаешь ушами, а действительно стреляешь, то эти мгновения его промедления дают тебе очень неплохой шанс на победу. Если хлопаешь – дают шанс твоим телохранителям или господу Богу, по слухам, иногда совершающему чудеса…»

Все эти мысли шли фоном, по самому краю сознания. Ничуть не мешая смотреть по сторонам, оценивать обстановку и двигаться. Поэтому уже через пару секунд после последнего выстрела Фролова оказалась за стволом широченного дерева. Где быстренько поменяла обойму и, предельно внимательно вслушиваясь в тишину парка, задрала подол платья и заткнула его за поясок.

«О-Тейт готов. Без вариантов…» – вспоминая, как дернуло голову «телохранителя» после первого попадания, подумала она. – «Его подельник – не факт: одна из пуль ушла в «молоко», а вторая, скорее всего, попала в «пояс»…»

В памяти тут же всплыла лекция Вересаева о реакции человека на огнестрельные ранения. Точнее, тот ее фрагмент, в котором снайпер рассказывал о ранениях в корпус:

«При стрельбе по корпусу наиболее эффективным является попадание в сердце или коронарные сосуды. При таком попадании стоящий человек падает «мешком», а бегущий совершает характерный прыжок. Если ты охотишься достаточно давно, то могла видеть подобный «кувырок» в исполнении всяких там оленей, волков или хомячков. Попадания в легкие или живот не «рулят» – цель, как правило, сохраняет способность двигаться и, соответственно, стрелять. Касательные ранения позвоночника, вызывающие кратковременное оглушение, тоже, так довольно быстро «проходят». Да и попадание в «пояс», при котором твоя цель складывается пополам, «радует» чуть сильнее. Но – с оговорками. Поэтому запомни следующее: приближаться к раненым без крайней необходимости не рекомендуется. Тебе – в особенности…»

«Этот сложился пополам. Значит, при определенном везении и мощном амулете Жизни может не только выжить, но и пуститься в погоню. Возвращаться к особняку – идиотизм: Измененный знал о-Тейта, значит, теоретически может являться его союзником. Возвращаться к дому, рядом с которым меня могут ждать, пожалуй, тоже. Ну, и что же мне делать?