Бездарь. Пять шансов из тысячи - Василий Горъ

…Ольга приготовилась к стрельбе буквально за пару секунд. Кинула взгляд на карточку огня, нашла нужное обозначение, прочитала цифры рядом с ним и быстренько повернула лимбы оптики на нужное количество делений. После чего совместила перекрестие прицела с правым виском мужика, наблюдающего за деревней с противоположной опушки. То, что этот бородач «сам не местный» и явился к поселку отнюдь не с новогодними подарками, было видно невооруженным глазом: вместо того, чтобы нестись к ближайшему дому с улыбкой во все тридцать два зуба, «Дед Мороз» весьма потрепанного вида ныкался в густом кустарнике, хмурил брови и… периодически чесался. Причем делал это настолько ожесточенно, что невольно заставил девушку вспомнить знакомство со слассами[42]и поежиться.

Пока Фролова отгоняла от себя не самые приятные воспоминания, Вересаев продолжал разглядывать «гостя» в бинокль. А когда закончил, удовлетворенно хмыкнул:

– На ловца и зверь бежит!

– В смысле? – не поняла девушка и, оторвавшись от прицела, посмотрела на него.

– Подожди минуточку… – попросил снайпер, тут же зажал тангенту рации и зашептал в гарнитуру: – Умник, я Единичка, как слышишь меня? Прием!

Фрайт ап-Ивер, получивший это прозвище за профессиональные навыки и кругозор, довольно широкий для средневекового мира, тупить не стал, а практически сразу вышел на связь:

– Единичка, я Умник, слышу тебя хорошо! Прием!

– Без моей команды из дому ни ногой! – первым делом распорядился Макс. А когда разумник подтвердил получение приказа, удовлетворенно хмыкнул. И начал озвучивать в гарнитуру о-о-очень своеобразные ЦУ.

Первая фраза – убедить старосту найти несколько больших мешков и набить их домашним скарбом – вызвала у Ольги недоумение. Вторая – переодеть Измененных в шмотье все того же старосты и, нагрузив «добычей», отправить в нашу сторону – намек на понимание. Третья – описание того, как надо поработать с сознаниями старосты и его домочадцев – почти невыносимое желание расхохотаться в голос. Увы, за демаскировку позиции их группы можно было схлопотать по самое небалуйся. Поэтому девушка сдержала порыв и продолжила слушать. Благо было что: закончив с «накачкой» ап-Ивера, снайпер довольно подробно озадачил ап-Шевила, ап-Лагаррата, тройку бездельничающих Измененных и Нюхача.

Арвид, получивший самое «технически легкое» задание не отсвечивать и не путаться под ногами, нехотя отдал свою рацию владельцу самого чувствительного носа, угрюмо скинул с плеч котомку с какими-то магическими приблудами и зарылся в нее с головой. Мутант, разобравшись с принципом использования «артефакта», вместе с выделенным ему личным телохранителем растворились в лесу. А стихийник вместе с парой Измененных бесшумно переместился поближе к опушке и принялся вдумчиво изучать место будущего боя.

– Макс, а что делать мне? – тихонечко спросила Ольга, так и не дождавшись каких-либо персональных инструкций.

– Изображать военного корреспондента… – деловито ответил он. – Доставать айфон и снимать все, что увидишь…

– Может, мне лучше подстраховывать ап-Шевила?

Вересаев насмешливо выгнул бровь:

– Оль, ты представляешь, на что реально способны местные маги в бою?

– Не-а…

– Вот и я «не-а». Поэтому сейчас я столкну их с прячущейся в кустах шайкой-лейкой, затем проанализирую шоу «Встреча на Эльбе» и сделаю далеко идущие выводы…

– А вдруг…

– Солнышко, с нами ТРИ полноценные боевые тройки. Самый слабый из наших Гарри Поттеров, ап-Лагаррат, вот-вот получит пятую ступень. А самый сильный, ап-Шевил – полноценная «восьмерка». Думаю, два-три десятка местных бомжей им на один зуб.

– Намек поняла, буду снимать. И – молча… – кивнула девушка и вытащила из кармана телефон…

…Первые минут двадцать после ухода Нюхача Ольга не отрывалась от оптики: разглядывала поселок и на всякий случай прикидывала разные варианты развития событий. Потом, когда небо начало ощутимо темнеть, а в поведении членов «шайки-лейки» появилась некоторая нервозность, задергалась и сама. Вроде бы не сильно. Но в какой-то момент, посмотрев на часы, вдруг поняла, что делает это раз седьмой-восьмой. Поэтому украдкой оглядела лица совершенно спокойных мужчин и мысленно обозвала себя торопыжкой.

Еще через десять минут, когда тот самый бородач, которого она выбрала целью номер один, жестом подозвал к себе кого-то из подельников, она почувствовала, что нервно облизывает губы, и буквально заставила себя оторвать глаз от окуляра. Оглядела кору дерева, рядом с которым сидела. Нашла и сфотографировала небольшого жучка с мощными темно-коричневыми жвалами, парой длиннющих усов и ярко-желтыми надкрыльями, уверенно взбирающегося вверх по стволу. Покопалась в инфоблоке и убедилась в том, что насекомое не ядовито. «Помогла» ему сорваться. Полюбовалась на то, как до смерти обиженный «альпинист» расправляет крылья и… облегченно перевела дух, услышав в эфире хриплый шепот Нюхача:

– Единичка, я Халк! Как слышишь меня?

Услышав позывной мутанта, девушка представила себе героя одноименного фильма, закрыла лицо руками и мысленно всхлипнула от восторга. А голос Макса даже не дрогнул:

– Халк, я Единичка, слышу тебя хорошо! Прием!

– Это рвачи. С архипелага.[43]В шайке четырнадцать человек. Четыре лишенца,[44]пять одаренных и пять бездарей…

Слово «рвач», по смыслу приблизительно соответствующее понятию «рэкетир», заставило Ольгу поморщиться. «Лишенец» – перестать волноваться за исход боя. А вот дальнейший монолог Нюхача – слегка загрузиться. Ибо, назвав количество бандитов, мутант не успокоился. А предельно подробно охарактеризовал предполагаемые физические кондиции каждого из них, описал приметы самых опасных бойцов, имеющееся у них оружие, пропускную способность каких-то там каналов и характеристики амулетов! И пусть большую часть терминов девушка не понимала, но не могла не оценить объем разведанной информации.

Вересаев тоже впечатлился. Наверное. Ибо где-то на середине доклада пододвинул к себе блокнот и начал делать какие-то пометки. А когда мутант закончил, попросил стихийника объяснить несколько понятий. Тот, само собой, ответил. А через пару минут удовлетворенный снайпер вызвал ап-Ивера и дал команду начинать. Истошный женский крик, раздавшийся буквально в то же мгновение, заставил Ольгу изумленно выгнуть бровь: для того, чтобы ТАК орать, надо было иметь либо очень веские мотивы, либо очень хорошую практику.