Линия разлома - Александр Афанасьев

В этот день на воротах несли службу Василь и Михай. У обоих у них – было о чем поговорить: оба из глубинки, оба вербанулись в армию от полной безнадеги и беспросветности: альтернативой было работать на землях новоявленных помещиков в статусе полурабов. Оба прошли подготовку на базе в Румынии и там же познакомились с офицерами румынской армии, через которых потом и вербанулись сюда. До этого оба после окончания армейского контракта вербанулись в «ОПОН» – в отличие от армии там было больше возможностей для нелегальной деятельности. В Молдавии – официальная экономика была не слишком-то развита, зато отлично развита теневая: проституция, наркотранзит, нелегальные усыновления (узаконенная торговля детьми), нелегальное спиртное, нелегальные сигареты, от экспорта которых в Евросоюз получали больше, чем от торговли наркотиками[39]. Криминальная экономика была тесно связана с государственной властью, многие «отцы» криминального мира занимали должности во власти и использовали полицию и «ОПОН» для разборок между собой. Для Михая это была не первая «загранкомандировка» – он уже успел освоить для себя «дополнительный заработок», подрабатывая в России и на Украине киллером. Василь за границу выехал впервые, он даже не знал некоторых вещей. Поэтому Михай как бы взял над ним шефство.

Одетые в польскую форму «Геликон», небрежно держа автоматы, они стояли на посту и не заметили, как в один из дворов, на другой стороне улицы, проехала «Газель». Им было плевать на это, по-хорошему, они и на солдат-то не тянули, не говоря уж о «static guard level 2» – такую квалификацию им присвоили в файлах «ХЕ». Василь как раз рассказывал, как он имел какую-то бабу в купе поезда по дороге сюда (это был один из его ранних выездов на Украину, и Василь не упоминал, что он совершил в этот приезд тройное убийство), и обратили внимание на окружающий мир они только тогда, когда напротив припарковался дорогой мотороллер.

– Ого…

– Про волка речь, и он встреч.

Как и обычно, говорили они по-русски: в Молдове русский не забывался, он нужен был для работы в России.

– Хороша, б…

– Закатай губу. Стой здесь…

Несмотря на строжайший запрет покидать пост, Василь покинул его и направился прямиком к девице, которая подкатила на мотороллере.

– Прывит.

Девица оглядела его, как… ну, в общем, не очень по-доброму на него посмотрела. Хотя профессия ее не оставляла никаких сомнений, достаточно было посмотреть на то, как она была одета.

– На мове размовляешь, или на русский перейдем?

– Тебе-то что за дело?

Гордая. Но Василь знал, как обламывать таких – еще от отца. Отец его зверствовал в Приднестровье и по недосмотру божьему остался жив. Жил на пенсию в тысяча сто леев и то, что присылал сын иногда.

– Здесь стоять нельзя. – Он цепко схватил ее за руку. – Пойдешь со мной. Пока у нас посидишь, потом полиции сдадим. Там будешь весь отдел обслуживать…

– Отвянь… – Девица вырвала руку. – Ты тут кто?

– Начальник охраны, – соврал Василь.

Девица полезла в сумку. Достала банкнот в десять долларов:

– Сойдет?

– За что?

– Я слыхала, тут америкосов много. Пустишь?

Понятно, шалава на промысле.

Василь взял деньги, сунул в карман:

– Нельзя туда. Там большие люди сидят, очень большие люди.

Проститутка не сказала, почему он взял деньги, не потребовала вернуть. Видимо, понимала правила игры.

– …но если договоримся, скажу тебе, где они живут, где их подцепить. Сечешь?

– И чего?

– Ну, подмахнешь пару раз, чего…

– Ага… х… на лбу не вырастет?

Василь разозлился, но не слишком.

– Ты чо тут из себя принцессу строишь? Сказали…

Василь стоял спиной к охраняемому объекту и не видел, что за спиной открылись двери и из них вышел человек, который приехал примерно полчаса назад…

– Сигнал!

Снайпер уже был готов – он собрал и зарядил винтовку. Прицелился, открыв фрамугу окна: на прицеливание было всего несколько секунд, нельзя было, чтобы ствол винтовки торчал из окна как…. Но для того, кто в свое время занимал места на национальном чемпионате по «IPSC», быстро прицелиться и выстрелить – проблемой не было.

Цель появилась в прицеле – и он четырежды нажал на спуск…

Выстрелы вызвали настоящую панику.

Халл прыгнул, но не успел, он сбил уже смертельно раненого посла на землю рядом с машиной и получил сам четвертую пулю, предназначавшуюся послу. Но спасти его это уже не могло.

– Контакт справа!

– Снайпер!

– Контакт, контакт, контакт!

Халл попытался подняться, но не смог, он и сам истекал кровью. Его и посла подняли и втолкнули в более просторную «Тойоту». Гейб, один из телохранителей, имеющий квалификацию армейского санитара, откинул сиденья и уже занимался послом. Халл не потерял сознания и сам затянул турникет на ноге, кривясь от боли.

Машина вырвалась на улицу. Рядом застрочил автомат, одна из пуль ударила по металлу, вторая – пробила стекло.

– Эти ублюдки! – заорал кто-то

– Давайте в больницу! Гейб, что там…

– Хреновое дело, сэр. – Охранник разорвал рубашку и сейчас занимался послом, наклеивая специальный пластырь, чтобы предотвратить пневмоторакс и смерть от удушья. – Одна точно в легкое, еще одна полостная. Кажется, задет позвоночник. Как ты…

– Плевать на меня. Держи его…

– Я делаю все, что могу, сэр.

За спиной осталась заполошная стрельба охранников, машина мчалась к больнице. Замешкавшуюся легковушку таранным бампером просто отбросило в сторону.

– Черт… сэр, плохо дело. У него шок.

– Держи его, как можешь. Коли… адреналин… что хочешь. Он из своих…

– Понял…

Охранники сделали почти невозможное – несмотря на три ранения, из которых два были однозначно тяжелыми, посла они доставили в больницу живым. Но там лимит удачи, отпущенный им, был исчерпан. Через полчаса только что назначенный посол США на Украине скончался.

Снайпер сделал не четыре, а пять выстрелов.

Последний, пятый выстрел угодил Василю в шею, и он осел, хрипя и кашляя кровью. За ним было одиннадцать заказных убийств, и здесь, на тихой киевской улочке, правосудие нагнало его…

– Есть, – сказал наводчик, – уходим.

Они побежали вниз – снайпер на ходу выбил пин, соединяющий две части винтовки и подвесил обе части на вшитые под одеждой крючки. Открылась дверь, координатор, уже державший в руке «Беретту», изо всех сил врезал по ней ногой. Раздался крик, дверь захлопнулась…