Яга - Дарья Кривоногова

Сорок пять лет миновали для кого-то быстро, а для кого-то в рабском унижении, пытках и страданиях потянули на целую, полновесную вечность. Батыя сменил Сартак, его Улагчи, а его Берке-хан, да сколько их малых и больших ханов на Русь потешиться приходило – не счесть.

А Яга впервые проснулась в гробу. Она не знала, что несколько десятков мышей выгрызали нишу для упокоения убиенной госпожи в широком дубовом бревне. Денно и нощно строили лесные да болотные твари хозяйский гроб, а леший на них покрикивал – руководил. Получилось на загляденье!

И вот теперь ожившая девица, укрытая тончайшим саваном, плавно села в домовине и сладко зевнула. Затем резко смахнула с себя пыльную ткань, потянулась от долго сна, изогнулась станом, мурлыкнула себе под нос:

– Как шибко любви-то хочется!

Скрюченный пень в углу хаты зашевелился и радостно заскрипел – Аука вновь разучился разговаривать, да и ворон подзабыл речь человеческую, но довольно курлыкнул совсем как сытый журавль.

– Аука, Цыпонька, родненькие мои! Вы меня ждали? Сколько зим прошло?

Леший зашевелился, вскинул корни, заменяющие ему руки и ничего не сказал, а умный Цыпонька смог ответить:

– Сорок пять – Баба Ягодка опять!

Внезапно колдунья вспомнила последние мгновения своей предыдущей жизни, охнула, встрепенулась, схватилась за раскуроченный Вием бок и успокоилась. Там все было нормально – гладкая, розовая, новенькая кожа, как животик у младенца, и никаких намеков на то, что здесь когда-то зияла черной пустотой страшная рваная рана, залитая кровью.

Яга довольно поцокала языком, и выбравшись из уютного гроба, пошлепала босиком в изумительное рассветное утро.

Впервые за истекшие века возрожденная колдунья призадумалась. Одна жизнь сменяет другую, а она по-прежнему не умеет ни читать, ни писать. А вот если бы умела?

О да! Бабе Яге было бы, что записать. Но как найти зерно знаний в этом дремучем лесу? Началась четвертая жизнь, и потекла тонкая струйка непрерывного времени. Надо было поторапливаться. Грамота сама в лесную избушку не придет. Учителя искать надобно, и случай подвернулся.

Наступающий день обещал быть удивительно солнечным. Небесный свет просачивался в самые потаенные закоулки чащи. В это летнее утро Яга собиралась посвятить обычным житейским радостям: подобрать пыль с укромных уголков, приготовить себе кашу, сварить лечебных снадобий, пошептать что-нибудь, может быть, и до боевых зелий руки дойдут. Но не удалось ведьме сохранить безмятежное настроение. Сегодня ей приснилась одна из старинных жертв и все утро маячила перед глазами, мерещилась. Старый грех навеял странные воспоминания.

Девушка.

Такая же чернявая, как и сама Баба Яга в ее повторяющейся юности. Но почему же она не кричала? Не хрипела, не металась, не звала на помощь. Почему? Ведь так делали многие последующие, все остальные, но не эта жертва. Она лежала на закланье, обездвиженная страхом или ядом – Яга уже не помнила, а над ней в несдержанном ожидании нависла нетерпеливая Скверна. Девица не издала ни звука. Вечная ведьма сосредоточенно целилась в её грудь.

И зачем только она заглянула жертве в глаза! В черных зеркалах расширенных зрачков этой странной девушки убийца увидела свое собственное отражение: немолодую страшную женщину с гневной безумной маской вместо лица. Она лишь палач, выполняющий грязную работу.

Для него, для владыки!

Разглядев свой образ в глубине чужих очей, Яга замерла на краткое мгновение, ужаснувшись, опустила глаза, затем посмотрела снова. Увиденное обескуражило матерую ведьму. Что же читалось на лице девицы? Жалость? Да. Жалость. «Да кого она там пожалела? – мысленно возмутилась Баба Яга. – Меня? Себя пожалела бы!».

Лесная ведунья не могла успокоиться и потому обидчиво сокрушалась, помешивая нечто серое в своем котле:

– Я властительница этого леса, стражница мира мертвых. Меня не за что жалеть!

– Не за что, – скрипуче подтвердил Цыпонька.

Ответ, конечно, емкий, но правдивый ли? В тот день эта убиенная девка унесла с собой в Навь тайну, которую теперь никому не разгадать. Но все же был один шанс раскрыть этот секрет. В руках девушки была небольшая, но увесистая котомка. В тот день, когда Баба Яга налетела на торговую ладью с полосатыми парусами и украла эту молодую женщину, сума выпала из рук пленницы и теперь должна была лежать где-то в лесу.

В тот же вечер ведьма достала с верхней полки заговоренный клубок Варуна и назвала ему конечную цель. Волшебный клубочек резво выпрыгнул из рук и с нечеловеческой скоростью помчался вдаль. Баба Яга шагнула из избы и неспешно отправилась в путь, наматывая свободный конец нити на палец. Сумка нашлась довольно скоро, она была сшита из грубо отделанной коровьей шкуры, ничего примечательного, а вот внутри обнаружилась находка поинтересней.

Книга! Настоящая рукописная книга.

Бабе Яге уже попадались такие, она бережно хранила их, хотя ряды закорючек и не внушали ей особого интереса. Книги были большой редкостью, просто выкидывать их было бы расточительно, к тому же в книгах попадались интересные картинки или красивые витиеватые узоры.

Баба Яга не ошиблась в своих ожиданиях и в этот раз. Быстро пролистав фолиант, ведьма обрадовалась – пускай картинок было и не так много, но они оказались цветными и очень изящными. Первая картинка изображала женщину с младенцем на руках, а над ними сверкала остроконечная звезда.