Ричард Длинные Руки - майордом - Гай Юлий Орловский

Три часа ушло на то, что объясняли младшим командирам изменившуюся задачу, меняли задания вожакам отрядов. Когда мы поднялись на гребень, Растер беспокойно заерзал в седле.

– Их лагерь всего в паре миль!.. Как они наш рев не услышали?

– У них своего рева хватает, – ответил я. – Как не оглохли.

– А вон та стена и есть крепость герцога Брабантского?

– Точно, – сказал я. – Не высовывайтесь, пусть нас пока не видят. В их лагере есть огры и кентавры… Кажется, даже гарпии, вряд ли просто летели себе, а тут добыча в моем благородном лице скачет красиво и одиноко.

– Гарпии? – переспросил Ришар.

– Да, – ответил я, – отбиться удалось, но я бы посоветовал…

Он наклонил голову, не давая договорить.

– Сэр Перестон, – распорядился он жестко, – проследите, чтобы при каждом отряде был десяток лучников. Хорошо бы еще и копейщиков.

Молодой рыцарь молча козырнул и умчался. Ришар вздохнул:

– Если те гады наладили взаимодействие, то вместе – страшная ударная сила.

Растер фыркнул.

– Даже мы, благородные рыцари, гнушаемся взаимодействием, а чтоб так разумно поступили варвары и гарпии?

– И кентавры, – напомнил я. – Еще у них несколько огров, чтоб они передохли.

За спинами послышался шорох осыпающихся камней. Подошли запыхавшиеся сэр Альвар Зольмс, барон Альбрехт, лорд Рейнфельс и другие военачальники. Лагерь варваров хорошо освещен ярким солнцем, рыцари рассматривали жадно, переговаривались, я видел по их лицам, что кое-кто устрашен ростом и вообще размерами кентавров и огров.

Кентавры превосходят ростом даже рыцарей на конях. Я с содроганием смотрел на их дикие раскрашенные лица, на свирепо вытаращенные глаза. От их стойбища доносится непрерывный грохот копыт, надрывно ревут то ли трубы, то ли сами кентавры.

– С ними будет непросто, – проговорил сэр Растер задумчиво. – Ребята дикие… Лучников против них ставить бесполезно.

– Почему? – спросил кто-то.

– Одной стрелой такого зверя не свалишь, – ответил он. – Даже утыкай его, как ежа, все равно будет реветь и драться! Надо строем, сомкнув щиты, если пешие. В одиночные схватки не ввязываться. А конница должна решить ударом длинных копий.

– Главное огры, – напомнил я. – С ними будьте осторожны. Лучших метателей камней, говорят, нет на свете.

Ришар кивнул со знанием дела.

– Да слыхали, слыхали. В старину и в наших краях водились. Мои предки в рыцари посвящали только тех, кто голову огра принесет. Бегают медленно, оленя не догнать. Если бы не научились бросать камни далеко и точно, перемерли бы с голоду.

– Большинство в самом деле перемерли, – уточнил я. – А выжили только те, кто в состоянии подшибить на большом расстоянии. Но кто умеет бросать камни, тот бросит и палицу, и топор и вообще все, что попадет под руку. Учитывайте такое.

– Учитываем, – сообщил Растер угрюмо. Глаза его зло поблескивали. – Кто бы подумал!.. Люди и огры, люди и кентавры… гадость какая.

– Дикари-с, – согласился я.

– Ничего, – сказал Растер угрожающе, – мы им покажем, что такое рыцарская конница!

Пешее войско Ришар пустил вперед. Во-первых, подойдут скрытно, что немыслимо для конных, во-вторых, длинные копья сдержат любую атаку. Для контратаки подоспеют тяжелые рыцари. Но все получилось не так, как он рассчитал…

Варвары пили, плясали, боролись, пировали, просто спали у костров. У кентавров свои потехи: то ли дрались, то ли спаривались очень бурно, из их части лагеря доносится дикое ржанье, визг и топот. Огры попросту дремлют вокруг своего тотема в виде исполинского столба, покрытого резьбой и с заостренной вершиной.

Ратники и копейщики подкрадывались к лагерю тихие, как мыши при виде кота, прятались за каждым камешком. Варвары оказались настолько беспечны, что даже не выставили охрану. Собственно, а от кого ее выставлять?

Пешие придвинулись на расстояние броска камня, затем Ришар вскинул руку, и тяжелая рыцарская конница пронеслась на лагерь, как лавина.

В лагере поднялась суматоха, мало кто успел схватиться за оружие. Закованные в железо всадники на тяжелых конях проутюжили все под собой, затаптывая и вбивая в землю живое и неживое. Варвары выскакивали из шатров с дикими воплями, бросались на конников и гибли десятками. Рыцари, не останавливаясь, ударили в спину сторожевому отряду, что расположился на валу и присматривал за крепостью.

За конницей в лагерь ворвались пикейщики, мечники. Лучники и арбалетчики быстро и хладнокровно расстреливали мечущихся полуголых людей. Я носился на Зайчике, как черный ветер, рубил, стрелял, даже бросал молот, стараясь успевать в самые горячие места. Варвары дрались отчаянно, никто не пытался удрать от неожиданно появившихся в тылу могучих врагов. Последние встали в круг и защищались с таким мастерством, что наши копейщики лишь окружили их, выставив копья, а лучники расстреливали варваров из-за их спин. Основное сражение развернулось под стенами крепости: там пришлось не спящих топтать копытами, а постоянно готовых к бою воинов.