Отражение - Дженнифер Арментроут

– Нормально. Только рука болит.

Ди впилась взглядом в Кэт, а потом развернулась ко мне:

– Поверить не могу. Как такое могло случиться? Я думала, ты…

– Ди, – остановил ее я.

Сестра замерла и, опомнившись, покраснела, потом шумно выдохнула, снова повернулась к Кэт и медленно подошла к ее кровати.

– Кэти, мне так жаль.

– Ну ты же здесь ни при чем, – ответила Кэт.

Ди присела на край постели. Было заметно, что сестра расстроена и вот-вот обрушится на меня с упреками, потому что уверена, что я во всем виноват.

В общем, так и было.

Но не в том, на что намекала Ди. Она-то злилась из-за того, что я не успел вовремя найти Кэт. Хотя вообще-то, если бы я послушал собственного совета и держался от нее подальше, то и не оставил бы на ней след.

Девчонки заговорили о чем-то своем, и я закрыл глаза. Сегодня я… Не подберу слов, чтобы описать всю случившуюся фигню: драка с Аэрумом меня совершенно вымотала. Я слышал, как Ди предложила отвезти Кэт домой, если ее мама не сможет, а это, скорее всего, значило, что везти их обеих придется мне.

Вернулась миссис Шварц: Кэт выписали, но только что на шоссе неподалеку случилась страшная авария, а мама Кэт сегодня ночью дежурила. Ди убедила женщину, что отвезет ее дочь домой и проследит за тем, нет ли у нее признаков сотрясения мозга.

Вот спасибо, Ди.

Если честно, меня это… устраивало. Не стоило им обеим сейчас находиться одним. По крайней мере, пока след не исчезнет. Я стиснул зубы.

Потому что где один Аэрум, там и еще трое. Лаксены всегда рождаются тройняшками, вот Аэрумы и охотятся вчетвером.

Ди выскочила из комнаты, чтобы купить какой-нибудь бутерброд в автомате больницы. Когда я открыл глаза, то увидел, что Кэт смотрит на меня, но с каким-то странным выражением. Ее глаза остекленели. Наверно, обезболивающие наконец подействовали.

Я оттолкнулся от стены и подошел к ней. Кэт закрыла глаза.

– Ты снова будешь надо мной издеваться? Сейчас я это… не сдержу.

Я усмехнулся.

– Ты хотела сказать, не выдержу.

– Не выдержу. Не сдержу. Какая разница. – Она взмахнула густыми ресницами.

Я впился взглядом в синяки и ссадины на ее лице.

– Ты точно в порядке?

– Точно. – Она зевнула. – Ди так убивается, будто это она во всем виновата.

– Просто ей не нравится, когда людям плохо, – тихо пояснил я и добавил: – А рядом с нами вечно кому-нибудь плохо.

Кэт поймала мой взгляд.

– В каком смысле?

Тут вернулась довольная Ди.

– Можем ехать. Доктор выдал мне все предписания и все остальное.

Ну наконец-то.

Я подошел к кровати Кэт, осторожно обхватил ее за плечи и помог встать. Она бросила на меня такой ошеломленный взгляд, что я растаял.

– Ну что, поехали домой?

Кэт сделала два шага и покачнулась.

– Что-то я как пьяная.

Я оглянулся на Ди – та подняла брови.

– Это, наверное, из-за лекарств, – предположила сестра.

– У меня язык не заплетается? – поинтересовалась Кэт.

– Нет, – рассмеялась Ди.

Кэт, пошатываясь, прошла еще пару шагов, и я понял, что так мы никуда не дойдем. Вздохнув, я осторожно взял ее на руки и усадил в кресло-каталку, стоявшую возле палаты.

– Ничего не поделаешь, такие правила.

Она молча уставилась на меня.

Выписку мы оформляли довольно долго, и от Кэт уже особого толку не было. К счастью, медсестры согласились на то, чтобы бумаги потом заполнила мама Кэт. Наконец мы добрались до машины Ди. Я поднял Кэт и усадил на заднее сиденье.

– Вообще-то я могу ходить.

Я аккуратно пристегнул ее, стараясь не задеть руку в гипсе.

– Я в курсе.

Я закрыл дверь, многозначительно посмотрел на Ди, обошел вокруг машины и забрался на заднее сиденье рядом с Кэт. Когда заурчал мотор, голова Кэт уже лежала у меня на плече.

Я замер, взглянул на девушку, потом поднял глаза. Ди выруливала со стоянки и не смотрела на меня. Я снова опустил глаза на Кэт. Едва ли ей удобно так сидеть. Мне вот ужасно неудобно. Глубоко вздохнув, я поднял руку и обнял Кэт за плечи. Она тут же прильнула ко мне, как котенок, прижалась здоровой щекой к моей груди.

Странно это все.

Мы ведь с ней грыземся, как кошка с собакой, и вдруг она ко мне прижимается, а я рвусь к ней на помощь и обнимаю за плечи… фигня какая-то.

Кэт дышала глубоко. Ее рука упала мне на бедро, пальцы медленно разжались.

– Кэт, – прошептал я.

Молчание.

– Она спит? – спросила Ди.

– Как убитая.

Сестра судорожно вздохнула.

– Она ведь поправится?

Я опустил глаза на Кэт и даже в темноте салона различил ссадину на ее щеке.

– Конечно, поправится.

– Я же просила ее никуда не ездить вечером. Он же до сих пор виден, – продолжала Ди.

– Да уж. – Мы оба знали, что след еще заметен, и я себя за это ужасно казнил. – Не волнуйся, – помолчав, добавил я, – больше такое не повторится. Я не допущу. Клянусь.

– Ты не виноват. Зря я это сказала. Ты же не знал, что может произойти.

Конечно, я этого знать не мог, но не то чтобы совсем не догадывался. Мы все прекрасно понимали, что такой возможности исключать было нельзя. Ди потому и уговаривала Кэт посидеть дома.

– Ты же что-то с ней сделал? – тихо поинтересовалась Ди. – След стал ярче.

– Я… не хотел. – На щеку Кэт упали пряди волос. Я убрал их. – Так получилось.

Я выругался.

До самого шоссе Ди молчала.

– Скажи честно: он ее сильно ранил? – снова заговорила она.

– Откуда ж мне знать. – Я смотрел, как подрагивает рука Кэт на моем бедре. – Вроде бы… довольно сильно. Мне показалось, ей трудно дышать. Он собирался ее убить.

– Господи, – прошептала Ди.

Я посмотрел в окно на темные деревья, которые то и дело выхватывал из мрака свет фар.

– Мы… мне надо быть осторожнее.

Ди долго молчала, наконец ответила:

– Адам звонил. Когда ты так поспешно уехал, он догадался, что стряслось неладное. Я не стала ничего скрывать…

– Я знаю, что ты ему рассказала про Кэт. Он мне сегодня проболтался. – Я отвернулся от окна и поймал взгляд Ди в зеркале заднего вида. – Придется и остальным во всем признаться.