Баймер - Юрий Никитин

– Хотя бы джифорс – это новейшая крутейшая видеокарта.Еще у меня директ Икс-7, а здесь все еще 6-й… Да и много других примочек.Конечно, это головная боль: к новейшим картам нет драйверов, надо отслеживать ивовремя скачивать из Интернета, в то время как вы купили готовый комп со всемготовым софтом… Софт – это программы. Все отлажено, все проверено, ни вочто не надо влезать, подправлять, апгрейдить. Включай и пользуйся.

Он мрачнел все больше, наконец заявил:

– Знаешь, я когда-то жил в однокомнатной квартире впятером.Потом в трехкомнатной хрущобе и был счастлив. Но сейчас у меня это чудовище… виных комнатах я вообще не был. Но зачем-то ж я его построил? И дажеапгрейдю, как ты говоришь?

– Понял, – ответил я. – Если хотите, берусьсделать из этой машины гоночного монстра. И еще… Я там заметил однудиректорию… Там квака… то есть Quake, стрелялочка. Эта случайно попала иликак-то ваш программер вписал?

Он поморщился, понял, почему я смотрю в его лицо с такимнапряженным вниманием, сказал с неохотой:

– Да, как-то продемонстрировал мне возможности компа. Мол, иработать, и играть можно.

Я кивал, делал вид, что верю, хотя если не лох, тосразу видно: сэйвов многовато, да и в кваке такая особенность, что сэйвы не самназываешь, а дата ставится автоматом. А по датам судя, кто-то режется вкваку четыре месяца кряду…

– Как раз для игр и требуется комп помощнее, – сказаля. – Для работы большинству юзеров хватило бы и трешки, первый пень –супер. А играм нужны акселераторы, большие харды… Компом только выинтересуетесь? Ваша супруга… нет?

Он отмахнулся:

– Она на компьютер смотрит, как священник на дьявола.Женские романы – вот ее жизнь.

– А вы знаете, – сказал я, – только что вышлапервая игра… как раз для любительниц женских романов.

Он уставился с недоверием:

– Ты… серьезно?

– Абсолютно, – сказал я. – Есть фирмы, что нехотят упускать домохозяек… Вернее, хотят привлечь их.

Он сказал все еще с недоверием:

– Если ты сумеешь усадить ее за комп, то я… тут же удваиваютебе жалованье!

Я вроде бы не боец, фигурой не вышел, да и зрение уменя минус семь, без очков все расплывается… и хотя мелочи меня не интересуют,но из-за зрения меня освободили от уроков физкультуры, ибо от нагрузки можетотслоиться сетчатка глаза. С близорукими это сплошь да рядом. Словом, гдедругие не могут подтянуться на перекладине, я не могу даже провисеть парусекунд, зад как у бегемота, но вот сейчас ощутил себя на коне и с копьемнаперевес, а в воздухе все еще звучит хриплый рев боевого рога… Вызов!

Я опустил забрало, повел могучими плечами, проверяя,как сидят на мне доспехи, весят два пуда, а как легкая майка, взял турнирноекопье покрепче и сказал:

– Сумею!

Конон смотрел подозрительно, я постарался ответить таким жеуверенным взглядом. На самом деле этот мужик нравится, хотя все времянастраиваю себя против него: и мафиози, и бывший военный, и партийный работник,да еще и коммунист – все это тяжкие обвинения для демократа, а я все-такидемократ, хотя и очень пассивный демократ. Демократ в душе, очень глубоко вдуше, на площадь никогда не выйду. Не из трусости, а так, вообще. Не пойду, ивсе.

– Что ж, берись, – сказал он. – Берись…

Но даже на хорошем рыцарском коне и в надежных доспехахпрофессионала я чувствовал, что бросаюсь в воду вместе с конем, не умеяплавать. К тому же не просто в летнюю прогретую солнцем воду, а в прорубь,где по краям мерзлые наледи.

– Берусь, – повторил я. – Здесь слишком многодерьма, извините… а я как раз такой вот компьютерный разгребатель.

– Что тебе для этого нужно?

– Позвольте, – сказал я, – комп для СветланыВасильевны я куплю сам.

От двери громко кашлянуло, словно раздался выстрел изгранатомета с глушителем. Козаровский поднялся, подошел, оглядел меня с головыдо ног. Я молчал, он наконец сказал неприятным голосом:

– А почему нельзя взять один из этих? Дело не вэкономии денег, просто здесь, как я знаю, самые дорогие и современные. Валёкпокупал самое, как он говорил, крутое. Даже крутейшее.

Я указал на яркие коробки с лицензионными программами.

– Что самое дорогое, вижу… Мне по фигу, сколько у вас денег.Вы на скачках за раз проигрываете больше, чем я зарабатываю за всю жизнь, нокогда нелепо уж чересчур, то как не сказать? В банке или в офисе надодержать такие коробки на видном месте, чтоб иностранные партнеры видели, чтопиратским софтом не пользуетесь, но здесь зачем?.. Дома вас не проверяют. Мы итак вкладываем в экономику Юсы столько миллиардов долларов ежемесячно, что…К тому же эти программы делали сбежавшие из России программеры.

Козаровский сказал подозрительно:

– Ты хочешь сказать, что Илья Юрьевич должен пользоватьсяворованными программами? Да еще воровать по мелочи, как какая-нибудь шестерка?

Я ощутил, как под копытами моего коня затрещал молодойлед. Во все стороны побежали черные ветвистые трещины, кое-где начала выступатьтемная вода.

– Я хочу сказать, что есть вариант все это покупатьдешевле. В сотни раз! Но вы… как хотите. Я только предложил.

Козаровский хотел сказать что-то резкое, Конон сказалпримирительно:

– Мы выходим из тени, но и в теневом бизнесе есть кое-чтопривлекательное, не так ли?

Козаровский нахмурился, потом спохватился, пожал плечами. Новзгляд, которым меня наградил, был прицельным и запоминающим.