Баймер - Юрий Никитин

Менеджер посмотрел с надеждой.

– Да. Вы… в самом деле берете?

– Ха, – сказал я, – а кто-то мне морочил бэцалы,что компы дорогие!.. Урою придурка.

Сергей подошел, повинуясь повелительному щелчку моихпальцев. Я все еще рассматривал экспонаты, а Серега сунул лапу впластмассовый пакет. В пакете звякнуло. Я дернулся, сказал опасливо:

– Пиво не разбей!.. Не разбей, говорю!

– Щас, – ответил он сипло. – Щас…

– Осторожнее, гад!..

– Не боись, босс…

Уж и продавцы всех отделов вытянули головы, напряженносмотрели, как он ловит что-то в пакете, а оно уворачивается, а пальцы у этогопарняги в самом деле корявые, толстые, с обкусанными ногтями.

Наконец Сергей, ругнувшись, вытащил бутылку пива, поставилее перед кассиром, вытащил вторую, поставил рядом и только тогда начал ловить ивытаскивать то, что искал: пачки зеленых бумажек, небрежно перехваченныеаптекарскими резинками.

– Во, – сказал я с облегчением и кивнул набутылки. – Надо чаще встречаться!

– Надо, – подтвердил Серега. – Щас вмажем?

Я посмотрел по сторонам.

– Сесть негде. Ладно, дотерпи до машины. У меня там иконьяк… Люблю за рулем из горла.

Менеджер задержал дыхание. В каждой пачке по десятьтысяч долларов. А этот парень все вытаскивает и вытаскивает… Придетсясрочно нести в банк, писать объяснения, собирать подписи сотрудников, иначеруководство фирмы заподозрит его в связях с мафией: в США не найтисотенную банкноту, даже если объехать всю страну. Даже мафиози только в фильмахперевозят кейсы с пачками долларов, это в прошлом, теперь и они только покартам…

Я видел по его лицу, что мужик после этой удачнойпродажи сервера запросится перевести его обратно в тихую страну, подальше отэтих ужасных русских.

– Куда вам выслать чек? – спросил он. – Или…погодите минутку, мы сейчас подготовим, я подпишу, поставим печати…

Я удивился:

– А на фиг он нам?

– Но… как же… – пробормотал он.

– На фиг, – ответил я твердо. – Мне надо, чтобы яв тетрис мог играть, понял?

Мы отъехали два квартала, потом Сергей кое-какприпарковался, руки отпрыгнули от баранки, словно обожгло кожу. Он давился отхохота, стучал ногами, сползал с сиденья на пол, визжал и махал руками. Лицостало кисло-сладким, он умирал от смеха, умолял не напоминать, как покупаликомпы. Я не напоминал, он сам вспоминал все детальки, слова, жесты, ржал,как оцифрованный конь от Седьмого Волка, и визжал, как поросенок Фаргуса.

– Ты разобьешь нас, – предупредил я. – У насбудущее мира на заднем сиденье!

– Я сперва отсмеюсь, – простонал он. – Вволю,а то лопну, будто тот самый торт съел!.. Ну, засадил ты им… В тетрисгонять!.. Это там, где голые бабы сверху падают?

Все еще всхлипывая, он повернул ключ зажигания. Машинамедленно начала выползать задом из ряда. Я придерживал на коленях коробкус ноутбуком, на заднем сиденье вторая, две непомерно огромные коробки длямобильников, а сервак мы бережно разместили в багажнике.

– Сегодня расскажу Конону, – объявил Сергей. – Тымолчи, понял? Я сам расскажу. Ты все испортишь, ни хрена не умеешьрассказывать, а еще программист по железу!.. Ребята будут кататься по всемуполу и его окрестностям…

Я счастливо и сыто молчал. Душа моя, крылатая, какдракон из Revenant’а, мощно влетела через черную дыру коллапсара в волшебныймир могучих компов и неистово пляшет там чечетку. Это сто лет тому все как-тоумещались в одном мире – как крестьяне, так и феодалы. Даже пятьдесят летеще так зябли, а сейчас одни еще в том, старом веке, другие в этом, нынешнем,но я… эхма, труля-ля, не женитесь на курсистках!.. уже в дне завтрашнем!

Мои дрожащие от жадности пальцы ласково гладили коробку. Тамв поролоновом гнездышке спит, подогнув лапки, ноутбук завтрашнего дня. Именнозавтрашнего, ибо сегодня он чересчур дорог, да и не знает о нем никто, кроме редкихспецов, а вот завтра станет таким же привычным, как для меня Интернет, а длямоего отца – электричество.