Баймер - Юрий Никитин

Нюрка подошла к Конону, что-то шепнула на ухо, тот встал,провозгласил:

– Дорогие друзья!.. Светлана Васильевна, которой шашлыкипротивопоказаны, настаивает, чтобы мы перебрались в дом!

Гости довольно охотно, со смешками, оставляли недопитое инедоеденное, на которое сразу же накинулись стаи мух, потянулись к особняку. Поих лицам и долетавшим шуточкам я понял, что неведомая Светлана Васильевна, явнохозяйка, просто ленится слезть с дивана, где у нее под подушкой очередной розовыйроман с «ослиными ушами» на каждой странице.

В главном холле особняка располагался большойкоролевский зал. По крайней мере, королевские залы я представляю именно такими.В огромном камине, где можно жечь вековые дубы, полыхает нелепо жаркий дляиюня огонь. На другой стороне холла – богато накрытый стол, окруженныйстульями не дешевле, чем по тыще баксов за штуку.

Анжела тут же, опередив всех, метнулась к камину. От огнянакалилась даже нарочито грубая металлическая решетка, воздух сухой и жаркий. Анжелаприсела перед каминной решеткой на корточки. По ее счастливому разрумянившемусяличику заплясали багровые отблески, глаза блестели, как у котенка, что впервыенастиг большую толстую мышь.

Гости потянулись к столу, рассаживались, шумно двигаястульями. Конон остановился ближе к камину, Анжела повернула голову, личикосияло.

– Как у вас хорошо! – сказала она счастливо. –Как… как восхитительно!.. Настоящий старинный дворец. Я просто чувствую,как здесь проходят тени благородных графинь, принцев, старых магов, чародеев,доблестных рыцарей… И никакой вездесуйной техники, электроники, от которойуже не спрятаться. Только у вас, Илья Юрьевич, настоящий камин… Боже, какаякрасота, какая красота!.. Нет, вы только посмотрите, какая красота!.. Так ивижу себя наяву в средневековом замке возле такого же средневекового камина…Пламя ревет… да-да, как средневековый дракон, я собственноручно подбрасываюсредневековые березовые поленья, а от них такой дух, такой дух! И дажетакой восхитительный запах… Я подбираю подол своего длинного платья, заокном шумят деревья, призывно ржет мой конь, его седлают и ведут к крыльцу…Я поскачу по чистому лесу, где нет разбитых бутылок, упаковок от пепси,где солнце на полянах, земляника на кустах…

Я покосился на Конона, с недоумением посмотрел на ееразрумянившееся лицо. Глаза счастливо блестят, голос аж дрожит, это она скачет…Неужели не понимает, что в прошлом была той служанкой, что носит поленья длякамина? Почему каждая дура воображает, что в прошлом была бы владелицейзамка?.. Фамилия ее Мельникова, как сказал Гриць, что указывает на не совсем уждворянское происхождение, правда – по мужу, а девичья и вовсе Кузнецова.Хорошая фамилия, достойная, но кузнецы не были графьями. Так нет же,обязательно – свой замок, слуги, породистые кони…

Дура, это сейчас выегивается, а прожила бы недельку безванны, холодильника, телевизора, газет, даже без электричества, посмотрим, чтобы запела! Да еще рои мух, которых не истребить, полчища вшей, блох, клопов,массы бегающих прямо по столу тараканов, что лезут в миску с едой, пока ешь…

Наверх ведут две лестницы: широкие, добротные, с резнымиперилами. На стене второго этажа ряд картин в дорогих рамах, уходят направо иналево в коридоры. С правого крыла вышла миловидная, очень полная женщина,я сразу вспомнил Анну Каренину, что «легко носила свое полное тело» ©Л.Н.Толстой, посмотрела через перила на нас, спросила музыкальным голосом:

– Илюша, ты не видел мою книгу, что я читала?.. Не помню,где я ее оставила…

– Что за книга? – спросил Конон.

– «Нежные объятия» Сюзанны Сюзилав… Такая в розовой обложке,там двое обнимаются…

– В клинче, – определил Конон. – Все понял.Ты ее оставила в той комнате, где аквариумы.

Она подумала, спросила нерешительно:

– А это где?

Конон собирался было объяснять, а то и самому идти, такбывает проще, но пришел на помощь Сергей:

– Светлана Васильевна, это там, где над пианиной картина:«Иван Грозный делает контрольный выстрел».

Женщина просияла:

– А, помню-помню! Спасибо, Сережа.

И удалилась красиво и грациозно, я снова как воочиюувидел Анну Каренину, корсеты, пышные платья на китовом усе, парики. Всесмотрели ей вслед, потом Конон опомнился, потер с досадой лоб:

– О чем это мы говорили?

– Привлекательные женщины отвлекают, – сказал Сергейсочувствующе. – У меня тоже склероз, но это ж так здорово: ничо неболит, и каждый день новости!

В сильно располневшей женщине привлекательного осталосьмаловато, даже одета неряшливо, именно такие и читают дамские романы, но Сергейговорил с преувеличенным почтением, я догадался, что это и есть жена Конона.

Сергей кивнул на бота, которого, если память не изменяет скем попало, называли Иваном.

– Здесь все вообще-то хороший народ, только вот с ним будьпоосторожнее. Все-таки киллер…

Я дернулся, посмотрел в широкую спину Ивана с испугом.

– Правда?

– Это не беда, – успокоил Сергей. – Работа какработа. Бывает и хуже. Например, инженером на заводе. Просто он все понимаетбуквально, разумеешь? Вот на той неделе жена попросила его убрать в комнатегостей…

Он махнул рукой, в глазах скорбь, ушел, а я остался соткрытым ртом. Черт, у нас свой юмор, у них – свой… Не сразу и врубишься.

В зал по одному и парами подтягивались из садапоследние NPCы. Я поймал пару внимательных взглядов, уже поняли, что япринят. Отныне я один из команды Конона. Один из ботов.

Высокий красивый мужчина с седеющими волосами до плеч громковосхищался шашлыками, обещал написать к следующему разу экспромт в стихах.Женщины восторженно говорили о пикнике на свежем воздухе: как это романтично,как зазывно, как волнительно и волшебно и как они все благодарны заизумительный, просто изумительный прием в таком саду…

Конон улыбался, разводил руками, кланялся, снова разводилруками, кланялся и приговаривал растроганно:

– Да-да, вы правы! Бесконечно правы. Как я тоже люблю этишашлычки… И все потому, что на воздухе, на природе. Это, знаете ли,способствует, способствует!.. Это вполне, вполне.

Потом важные и просто симпатичные NPCы отбыли, Конон ушелпровожать до ворот, а когда вернулся, я тестировал комп в комнате охранника.Похоже, насчет крутого программера малость наврали: ни один хоть что-то знающийне станет пихать мощнейший джи-форс в первый пень, хоть и с частотой в двести.Это все равно что поставить колеса от МАЗа на запорожец. Проходимостьповысится, но разгонится ли на них запор?

Конон зашел, постоял за моей спиной. Я оглянулся, онспросил подозрительно:

– Чего лыбишься?

– Да не лыблюсь я, Илья Юрьевич, – ответил я.