Яга - Дарья Кривоногова

– Я пришла к тебе, Яга, с докукой^[8]. Великие боги наперебой тебя обсуждают, говорят, ты из ума выжила, за лихие убийства взялась, мнимый круг из черепов убиенных жертв строишь, богиней смерти собралась стать. Нехорошо это. Кощунство. Морана злится на тебя, весь мир заморозила.

Молодая ведьма с мудрым взором старухи в ответ ухмыльнулась:

– Ужасная доченька твоя, черная лебедушка, не злится, она боится, что ее прогонят, хотя я и не думала становиться богиней зимы и надсмотрщицей Нави. Я не люблю холод и лед.

Лада слушала ведьму, опустив прекрасные очи долу, но вдруг встрепенулась, распахнула их и зашептала:

– Ты, права Яга, старшенькая доченька моя опасается тебя, но ты можешь стать богиней сильнее холодной Мораны. Что она тебе? У тебя обрезана нить судьбы, а нитки путей и помыслов все спутаны – ты вправе сама выбирать свою вечную дорогу.

– Да, но Черный владыка не одарил меня вечной молодостью…

Лада улыбнулась, как улыбаются матери наивным детям.

– Этот великий дар простым людям недоступен. Чернобог при всей своей несокрушимой силе и злой, но бездушной мощи, не смог бы одарить тебя вечной молодостью, даже если бы сильно захотел…

Богиня красоты и плодородия вздохнула и добавила:

– Обманул он тебя, а ты разменяла свою судьбу на его утеху. Он использует тебя, а ты принесла ему требы^[9]: свою жизнь и совесть на заклан-камень, разменяв их на грехи и страдания.

– И что же мне теперь делать? – Баба Яга криво усмехнулась. – Ничего уже не изменишь. Чернобог ко мне больше не является.

– А он и не придет к тебе в ближайшие… – Богиня красоты осеклась и долгим взглядом посмотрела в мерцающие очи в сумраке Бабы Яги. – Зятюшка мой, Черный Змей, или если хочешь, Чернобог, обещал Перуну, сыну моему, что через сорок сороков полных лун он вновь снизойдет к тебе.

– Как все сложно, – раздражаясь ответила Баба Яга. – Если обещал, то где же он?

– Ягодка, – улыбнулась Лада. – Срок давно миновал, а за ним еще век, а Чернобога все нет и нет. А ты, обманутая и оскверненная, продолжаешь отбивать ему поклоны и влачиться в пыли его тени.

– Богиня, ты святотатствуешь. Чернобог велик!

– Чернобог велик, – спокойно согласилась Лада. – И он владыка Нави и пекельного царства, но сейчас он ушел в другие миры. Тебе не понять…

– Тогда зачем ты пришла, Дева?

– Я хочу помочь тебе.

– А зачем? – Яга с вызовом вскинула подбородок. – Меня, сироту с косичкой, много раз обманывали, оскорбляли, убивали даже. Я никому не нужна, а тебе вдруг понадобилась. Так отчего же ты ко мне так воспылала?

– Ты же женщина и должна терпеть боль, но твои страдания могут закончиться, если сама пожелаешь. Не в миг, не в одночасье, но могут.

– Лада, Великая Дева, верни мою смерть!

Богиня тяжело вздохнула:

– Прости, не могу…

Баба Яга молчала, сузив глаза, по капле наливаясь гневом, сжимая и разжимая кулачки.

– … но я знаю, как ее вернуть! Нужно разрушить заклан-камень, там, в древнем останце ты найдешь смерть Черного Бога. Огромное изумрудное яйцо древнего ящера-гада и есть эта смерть. Его надобно разбить. Чернобог всех обманывает, он последний из старых богов и истинное его имя Черный Змей. Если уничтожишь содержимое яйца, тогда и сама будешь свободна.

– А что в яйце том? – поинтересовалась ведьма.

– Никто не знает.

Лада хлопнула в ладоши, и в избушке стало тесно.

Двое удивительной красоты юношей, с натугой удерживая рукоять огромного молота, охнули, опустив диковинное и переливающееся огненными волнами оружие на дубовые доски пола.

– Маменька, мы справились, – прошептал младший брат.

Лада с нежностью посмотрела на сыновей и погладила обоих по головам. Повернувшись к Яге, она тихо сказала:

– Эту малую кувалду Перуна тебе Лель^[10] и Полель^[11] принесли – сыночки мои младшие. Она весит пять пудов, но именно этим оружием можно с заклан-камнем совладать. Только молот Перуна сможет разбить его, да вот громовержец из рук большой молот не выпускает, да и не поднять его простому смертному – он сто пудов весит, а вот малый – всего лишь пять.

От удивления Яга распахнула глазищи и запричитала:

– Радость-то какая! Пять пудов! Радость-то какая! Да я вовек этот железный молоток не подниму. Мне его даже не сдвинуть, наверное. Какой уж там заклан-камень – он далеко, а кувалдушку эту до капища еще донести следует.

– А ты и не сможешь, разве что с помощью волшебства. Да только разбить камень должен витязь-богатырь с чистой душой, вдохновленный истинной любовью.

– Трудно, – промолвила Баба Яга. – Трудно такого Яруна^[12] сыскать, тем более в нашем лесу.

– Да, трудно, но я попрошу Рода найти такого, а Лелю зародить любовь в душе юноши. Пускай герой спасает свою суженную, а ты, ведающая Яга, ему поможешь. Вручишь ему Перунов молоток и Варунов^[13] клубок с путеводной нитью. В светлом задоре богатырь сможет поднять божественный молот и разбить заклан-камень.

– Я тебе поверю, дева, – выдохнула Баба Яга. – Смотри, не обмани меня!

– А ты больше никогда не убивай женщин и малых деток!

– Согласная я, – выдохнула ведьма и впервые за триста лет заплакала.

– Договор, – провозгласила Лада и исчезла, а вместе с ней и Лель с братом Полелем.

Баба Яга опустила взор и, вытирая неожиданную слезу, криво усмехнулась:

– Вот шельмецы, оставили кувалду посередке хаты, теперь запинаться буду.

После этих слов Яга закрутила ураган и назло Моране разметала весь снег, которым богиня стужи и смерти весь ноябрь и почти весь декабрь заметала избушку на курьих ножках.

– Пускай сильнее злится ледяная Морана, – злорадно засмеялась самая сильная колдунья Яви.