Я, капибара и божественный тотализатор - Юлия Риа

Первое время мы шли молча. Каперс недовольно пофыркивал, Диара шугалась каждого резкого звука и испуганно вцеплялась мне в руку. Я же в очередной раз пыталась понять, как безобидные посиделки с пиццей и пивом могли закончиться божественным тотализатором в компании иномирного зоопарка. Капибара-сноб и трусливая оборотень-выдра — набор тот еще!

Я вздохнула и, наверное, в сотый раз за последние пару часов высвободила предплечье из пальцев Диары. Если она и дальше продолжит с такой силой хвататься за меня по поводу и без, в Ритберг я прибуду с синяками!

— Ди, — позвала я и поморщилась: испугавшись внезапного звука, кайатира вновь вцепилась в меня клещом, — расскажешь, как ты здесь оказалась?

«Уж точно не на лифте приехала!» — насмешливо фыркнул внутренний голос.

— Мой мир называется Майакрит, и он прекрасен, — с восторгом заговорила она. — Вокруг лишь густые леса да полноводные реки. Жизнь там спокойна и умиротворённа. А рассветы настолько непередаваемо прекрасны, что захватывает дух!..

Я нахмурилась.

— Если на Майакрите все так замечательно, зачем мечтать о других мирах?

— Это мое предназначение.

— То есть? Если несложно, можешь объяснить подробнее?

— Конечно, — Диара кивнула. — Каждый год среди новорожденных кайатир выбирают Мечтателей. По достижении трех лет их передают в Башню Грез и там растят на историях об удивительных мирах, созданных великими высшими и низшими богами.

— Но зачем?

Она хлопнула ресницами, удивляясь моей недогадливости, и пояснила:

— Чтобы Айгерос мог притянуть одного из нас.

Вот тут у меня случился, как говорят в народе, когнитивный диссонанс. Граждане из Башни Грез в курсе, что кайатиры здесь не выживают?

— Их растят на убой, — буднично заметил Каперс, искоса наблюдая за мной.

Я же окончательно перестала понимать происходящее. И вконец меня выбила из колеи спокойная реакция Диары.

— Ты… в курсе? — ошарашенно спросила я.

— Я допускала такую возможность, — она смущенно опустила взгляд. — Нам, конечно, рассказывали о победителях среди наших и о том, что они в другом мире…

«Ага, в лучшем из миров», — холодно заметил внутренний голос.

— … но я догадывалась, что если хотя бы часть из того, что написано в книгах, правда, то кайатирам никогда не выстоять против иномирцев.

— Тогда почему ты оказалась тут? Почему не послала эти мечты к чертовой бабушке?!

Пусть Диара и не в курсе относительно семейных уз славянских злых духов, общую идею она уловила.

— Трудно отказаться от того, во что веришь с пеленок, — ответила Диара, грустно улыбнувшись. — Возможно, некоторые мечты действительно стоят того, чтобы умереть за них. К тому же всегда остается надежда, что именно у меня все получится… Что в моем случае все будет иначе… Понимаешь?

Я понимала. Возможно, гораздо больше, чем могла предположить кайатира. Однако вслух сказала совсем иное:

— По мне, лучше быть проигравшей, но живой.

* * *

Мы шли вдоль Разлома до самого вечера. Лишь когда стемнело настолько, что идти, не спотыкаясь, стало невозможно, Каперс остановился.

— Заночуем здесь, — распорядился он, ставя защитный купол. — Мы с Ариной тут, ты — там.

Повернувшись к Диаре, хранитель кивком головы указал на дальний край очерченной золотым контуром поляны. Кайатира поникла, будто оставленный без воды цветок, и медленно побрела в указанное место.