Королева Ойкумены - Генри Лайон Олди

– То-то я думаю: почему у меня нога не болит? – философски заметил ван Фрассен. – И вторая ничего не чувствует. Как отрезали.

– Почему?

«Какое отношение имеют папины ноги к этому кошмару?!»

– Мазь. Анестезия. Бабы-то умницы! Решили пациента к операции подготовить. Вот обе ноги и натерли: и больную, и здоровую. Не пожалели снадобья…

– Пап, у тебя жар? Какая операция?

– Сложный перелом нижних конечностей. В полевых условиях. Чтоб труженики-осеменители в лес не удрали. Ник молодой, ему одного дурмана за глаза хватит. А я в годах, со мной перестраховаться надо…

И добавил непонятно:

– Ограничения, значит. Залог счастья…

– Откуда ты знаешь?

– Ты же нам всё показала, Ри.

– Ну да! – поддержал капитана Ник. – Я тоже всё видел. Как в арт-трансе.

«Не ходи в режиссеры, – всплыли в памяти слова язвы-Монтелье. – Не будь дурой!» Похоже, сказалась натура телепакта – раскручивая ассоциативные цепочки кутха, Регина машинально «включила трансляцию» на полную катушку.

– Пап, Ник… извините, что я без спросу…

– Всё нормально, Ри. Главное – мы знаем, чего от них ждать. А они в отношении нас сильно заблуждаются. С хутора нам не уйти: я – не ходок. Значит, как бабы явятся – захватываем власть в населенном пункте. Сколько человек ты можешь удержать под контролем? Я имею в виду, под полным контролем. Чтоб без сюрпризов.

Секунду Регина колебалась, размышляя.

– Одного – без проблем. Двоих – на пределе. И недолго.

– Мало! Проклятье, как меня не вовремя зацепило…

– Ну, троих. Но тогда сама могу отключиться.

Она не стала говорить отцу, что и троих, и двоих «клиентов» она совершенно не гарантирует. Вон, калеку – поленом отоварила… Иди знай, как дело сложится! Будь ты хоть трижды телепат, а в критической ситуации возьмешь, и кинешься кулаками размахивать…

– Погоди! – влез Ник. – Ты в детском саду всю нашу группу держала!

Регина вздохнула. Меньше всего она любила вспоминать тот давний случай. «Космическая свадьба» почти стерлась из памяти. А может, Гюйс перестарался, купируя стресс. Но мужчины ждали ответа.

– Это была инициация. Пиковый всплеск. Потенциальный максимум, которого мне никогда не достичь. Извини, что разочаровала тебя…

– А если всё-таки?.. резервы организма в состоянии аффекта…

– Нет. Никаких резервов. На чудо рассчитывать не стоит.

– Значит, – подвел итог капитан, – телепатию держим про запас. А воюем по старинке. Николас, присыпь кутха сеном, чтоб сразу не заметили. Ри, следи за обстановкой. Как пойдут в хлев – сообщишь. Когда войдут – не суйтесь. Это приказ.

Он забрал у молодого человека «Шанс» и перевел регулятор разряда на полную мощность. Папа их убьет, поняла Регина с холодной, бесчувственной ясностью. Баб – убьет точно. Если понадобится – убьет всех на хуторе. Молодуху, калеку, девчонок. Для него хуторяне – враги. Противник, которого необходимо уничтожить. Мы – свои. Они – враги. Мы должны жить. Они – не должны. В простоте расклада, словно яд в питье, крылась обжигающая правда: если что, я – тоже…

Нет, чуда не произошло.

Но разница между Кутхой и Ларгитасом исчезла, как не бывало.

– Ри, в случае чего… На захват сил не трать. Николас, вот нож. Всем всё ясно?

– Так точно, господин капитан-командор!

– Да, папа.

– Спать больше не придется. Захватим хутор, решим, как быть дальше…

Не в силах справиться с возбуждением, Регина сунулась проверить – спят ли бабищи? – и тихо охнула, зажав рот ладонью. Целая россыпь «светляков» подтягивалась к хутору со стороны Непая, откуда пришли они сами! Мигом позже нужда в ментальном сканировании отпала – в хлев донесся шум моторов.

– Сколько? – капитан не тратил времени на лишние разговоры.

– Полсотни… Или больше.

Всхрапнула, заворочалась в стойле мамонтиха – моторы беспокоили ее.

– Знаешь, Ри, – вдруг сказал ван Фрассен. – Я никогда не называл тебя принцессой…

Регина задохнулась, когда ей в мозг вонзилась стрела, пронизавшая насквозь все блоки. Фрагмент памяти отца, выхлестнувшись наружу, бил без промаха. Вот: бравый корвет-капитан, молодой и порывистый призрак былых времен, наплевав на честь мундира, срывает с головы фуражку, взмахивает ею, как птица – крылом, вопит на дикарский манер и на третьей космической скорости несется от ворот интерната «Лебедь» к дочери, уверенной, что мир принадлежит ей, и ничего еще не знающей о храмах Святого Выбора и хуторах близ Непая…

– Отцы часто зовут своих дочек принцессами, а я – нет. Мне казалось, принцесса – это маленькая дрянь. Балованная, манерная плакса. Не знаю, почему так. Ты – не принцесса. Ты – Регина. Королева. И не только из-за имени. Королева – это достоинство. Сила. Королевы не плачут…

– Папа…

– Не принцесса, нет. Королева. Помни это…