Случайный трофей Ренцо - Екатерина Бакулина

— Да, были, — Ренцо чуть потрепал девочку по волосам, и она засмеялась. — Мама твоя где?

— Мама отдыхает. У нее всегда так много дел! А ты что мне привез?

— Сейчас… — Ренцо перехватил ее одной рукой, а другой полез в карман, достал деревянную лисичку. — Вот, держи. У меня для тебя еще подарки есть, но привезут завтра, вместе с остальными вещами.

— Ух ты, какая! — Виола очень честно обрадовалась, стала разглядывать лисичку со всех сторон. — Как живая! Папа, а это ты сам сделал, да? А я у Кикко видела таких драконов, но он их прячет!

— Ну, Кикко, наверно, уже большой, он не играет с такими игрушками.

— Ренцо!

Дверь приоткрылась и на пороге появилась женщина.

Не радость в ее голосе, а, скорее, такое требовательное приветствие, желание немедленно обратить внимание на себя.

Молодая, красивая… ей, наверно, около тридцати, или чуть меньше, она старше Мэй, конечно, но куда моложе своего мужа. Роскошная. Было в ней что-то по-настоящему женственное, мягкое и одновременно изящное, почти непередаваемое, что Мэй слегка уколола зависть. Королева. И даже волосы, цвета спелой пшеницы, уложены, словно корона, вокруг головы.

Она окинула Ренцо взглядом свысока, неторопливо спустилась по мраморным ступеням.

— Лене… — Ренцо поставил Виолу на землю, шагнул вперед.

— Мы ждали тебя завтра, — сказала женщина. Все еще стояла на две ступеньки выше. — Уже так поздно.

— Ты ждала? — сарказм в его голосе. — Я решил не затягивать, раз ты и так ждала меня слишком долго.

Она улыбнулась, все так же снисходительно, шагнула еще на одну ступеньку к нему, потянулась, поцеловала в щеку.

— Я так рада, дорогой, — в ее голосе едкая насмешка.

— Не так, — он сгреб ее в объятья, прижимая к себе, жадно поцеловал в губы. Только вот радости и нежности в этом не было ни капли. Мэй подумала, что так, наверно, целуют шлюх — по-хозяйски, властно, с одним только желанием получить свое.

Лене не сопротивлялась, но и не пыталась обнять в ответ, с чувством неизбежности.

— Пойдем в дом? — сказала она, когда Ренцо закончил и отпустил ее.

— Сейчас.

Он обернулся, вернулся, подойдя ближе к Мэй.

— Гильем! — велел он. — Подыщи сеньорите подходящую комнату, сделай все, как я тебя просил.

— Да, сеньор, — Гильем кивнул, поглядывая на Мэй с опаской.

Сеньориту…

— Что это за девка? — грубо поинтересовалась Лене.

— Заложница, — бросил Ренцо через плечо, не оборачиваясь. — Гильдия проследит за ней.

— Так и отдай ее Гильдии! Мне не нужна дикая джийнарка в доме.

— Это мой дом.

Ренцо умел говорить, почти не повышая голоса, но так резко и жестко, что не оставалось сомнений — будет так, как он сказал.

Он говорил для жены, но смотрел Мэй в глаза. И в его глазах была только усталость.

— Ничего не бойся, — тихо по-джийнарски сказал он. — Если что-то не так, ты сразу говори Гильему, а он передаст мне. Хорошо? И отдыхай.

— Хорошо, — так же по-джийнарски сказала она.

Гильем провел ее в дом через боковой вход, не вслед за Ренцо, а другим путем. Дом просто огромный, светлый, пол из лаорского мрамора, мягкие ковры, изящные вазы с цветами. Ничего излишнего, вычурного, хозяева не пытались произвести впечатление, у них и так было все, что только можно желать.

Мэй отвели небольшую комнату, удивительно уютную. Так, словно она гостья здесь, а не пленница. Но нет… все равно охрана у дверей — один из солдат, приехавших с ними, остался за дверью.

Ей принесли воды, умыться с дороги, принесли печенье, немного хлеба и сыра на ужин, молока… И домашнее илойское платье — переодеться. Молча, только осторожно улыбаясь. Здешние слуги, наверняка, думают, что она не знает языка.

Мягкая удобная кровать. Мэй и забыла уже, как спать на кровати. Присела на краешек…

Одна.

Впервые за долгое время она осталась одна. И совсем никого рядом.

Потом встала, обошла комнату по кругу, потрогала, посмотрела все, выглянула в окно — там сад апельсиновые деревья. Можно даже выскочить и убежать, не так уж высоко…

Было так одиноко.