Случайный трофей Ренцо - Екатерина Бакулина

Оправдания…

Лоренцо снова говорил о чем-то с легатом, тихо, чуть в стороне, Мэй не слышала. Она видела, как легат поглядывал на нее, и как Лоренцо хмурился. И так отчаянно хотелось, чтобы он поскорее вернулся и был рядом, потому, что стоять одной, в окружении гильдейских автоматчиков совсем неуютно. А Лоренцо, каким-то удивительным образом, всегда прикрывал ее, пусть не от всех, но рядом с ним она чувствовала себя почти в безопасности.

Так не должно быть…

— Хочешь поехать сама? — спросил он серьезно. — Я дам тебе лошадь. Только держись ближе ко мне, договорились?

— Да, — сказала она твердо.

«Нет» — вдруг так захотелось сказать.

— Только рядом, — сказал Лоренцо. — Постарайся, чтобы никто не вклинился между нами. А то Гильдия уже подумывает прибрать тебя к рукам. Где они раньше были, интересно знать?

Уставший и злой.

И все же, он делал это для нее, а не для себя.

— Что значит, прибрать к рукам? — осторожно спросила Мэй.

— Хотят тебя выкупить. Говорят, возможно, ты ценный трофей и тебя стоит передать официальным властям. Ваш эмир тоже едет в Илой для переговоров, не все условия еще успели обсудить, и, возможно, тебя хотят обменять на кого-то, или на что-то… им виднее. Если ты действительно из знатной семьи, то это имеет смысл. Как думаешь, может быть, стоит тебя отдать?

— Нет!

— Почему? — спросил он. — Ты не хочешь домой?

Хочет, но не так. Она не товар… Нет, дело даже не в этом. Ее жизнь может обойтись слишком дорого, Дин отдаст за нее все… Нет, она справится сама. Ее жизнь — это ее жизнь.

В Илое она сбежит… или…

— Мне нельзя домой, — сказала Мэй. Пусть лучше ложь.

— Хорошо, — сказал он. — Я тебя не отдам, не волнуйся.

Она послушно ехала рядом с ним, не отходя ни на шаг.

Не представляла, что будет делать дальше.

Еще каких-то пару дней назад она сидела в клетке, и уж точно не могла ничего сделать, не могла никого просить.

— Лоренцо… — тихо попыталась она за ужином. — А когда мы приедем в Илой, не мог бы ты сам передать меня эмиру? Без Гильдии, без участия официальных властей? Просто как человек человеку?

Он хмыкнул, посмотрел на нее так странно.

— Просто как человека, меня к нему даже не пустят.

— Всегда можно найти способ! Эмир хорошо заплатит тебе!

— Мэй, — криво усмехнулся он, — если я попытаюсь сделать это в обход илойских властей, с меня потом снимут голову, в самом прямом смысле, за предательство. И никакие деньги мне будут не нужны.

Мэй поджала губы, пытаясь придумать хоть что-то.

— Кто ты ему? — спросил Лоренцо.

Она покачала головой.

Как сказать?

— Я действительно из знатной семьи. Юттар знает меня. Узнает обязательно.

— Хорошо… — Лоренцо со вздохом потянулся, отодвинул тарелку и поднялся на ноги, вставая из-за стола. — Значит, домой ты все-таки хочешь? Боишься условий Гильдии? Боишься, да, — в его глазах скользнул неприятный холод. — И ты думаешь, я поступлюсь интересами Илоя ради тебя?

Голос он не повысил, но все равно вышло страшно. Стоял, смотрел сверху вниз на нее. Усталость, раздражение…

— У Гильдии свои интересы, — тихо сказала Мэй.

Стало совсем не по себе. Сейчас он плюнет на все и отдаст ее. С чего бы ему вообще ее защищать?

— Свои, да. Гильдия играет по своим правилам и в свои игры. Какого хрена нас вообще гоняют на войну? Сколько людей гибнет… Ради чего? Сразу договорились бы по-тихому! Или старый эмир Эрдо не хотел договариваться? Он был честный и принципиальный человек, так надо было прирезать его сразу, чего тянуть? Честным людям не место у власти. А ваш Юттар быстро нашел с Гильдией общий язык. Ему было, что предложить, да? Что он, душу заложил? Скотина!

Лоренцо отвернулся, отошел к другому углу шатра, подальше, явно пытаясь справиться с собой. Вся эта давняя злость накопилась в нем…

Только он не прав. Не прав… он ничего не знает…

Мэй поняла, что слезы… Глаза щиплет и она ничего не может с этим сделать. Она столько времени пыталась держаться, и тут вдруг прорвалось.

Постаралась вдохнуть поглубже. Отвернуться… смешно так пытаясь поднять голову, чтобы слезы не выкатились и не побежали по щекам. Что толку. Дышать ровно. Справиться. Из последних сил. С тех пор… она не плакала даже, когда узнала о смерти родителей, держалась. Так что же теперь?

Лоренцо повернулся к ней.

— Мэй? — удивился он. — Эй, ты чего?

Быстро подошел, остановился рядом, потом и вовсе присел на корточки рядом с ней.

Его глаза совсем близко. И злости в них больше нет, только непонимание и… сочувствие… почти отчаянье.

— Мэй…

Он даже потянулся было погладить ее по плечу, но сразу отдернул руку.

Она мотнула головой.

Сейчас. Она справится.

Шмыгнула носом — чего уж теперь скрывать. Стиснула зубы. И быстро вытерла слезы.

— Все хорошо, — сказала почти твердо.

Справится.