Солнечная воительница. Сказки Нового мира - Филис Кристина Каст

Все Племя пришло в движение. Кто-то смеялся от облегчения. Кто-то рыдал. Молодой Ренард кинулся к отцу, и мужчины крепко обнялись.

– Сработало. – Мари с облегчением улыбнулась Нику.

– А ты сомневалась?

Она повела плечами.

– Ну, Ригель и Лару в этом не сомневались.

– Спасибо. Спасибо тебе.

Мари выглянула из-за плеча Ника и увидела, как к ним приближается женщина по имени Ралина, а взрослая овчарка прыгает вокруг, как несмышленый щенок. Женщина схватила Мари за руки.

– Ты нас спасла!

– Нет, – мягко ответила Мари. – Пока вы слушаете Тадеуса, зараза не оставит Племя.

– Это было грубо, землерыльская ты шлюха.

Тадеус и окружающие его люди подняли арбалеты и прицелились – не в Мари, а в Ника.

– Что ты делаешь, Тадеус? – Ралина загородила собой Мари. – Она вылечила нас, как и обещала. Ты ведь согласился их отпустить!

Тадеус скривился.

– Я не соглашался их отпускать. Я разрешил Нику подойти к ней. И он это сделал.

– Что ты имеешь в виду, Тадеус? – спросил Ник.

– Я убью тебя, а твою шлюху буду держать на привязи. Я собирался убить и ее, но после ее небольшого представления должен признать, что она еще может пригодиться Племени.

Тадеус вскинул арбалет и взял Ника на прицел.

Мари дала волю гневу, который до сих пор подавляла лунная магия, и он наполнил ее, как воздух наполняет легкие. Она отступила от Ралины, притягивая к себе последние лучи солнца, и подняла ладони – так, чтобы видело Племя, – на которых заплясали золотые языки солнечного огня, подпитываемого ее праведным негодованием.

– Если ты тронешь Ника, я убью тебя солнечным огнем.

Тадеус замешкался, переводя взгляд с ее лица на ладони и обратно. Затем его тонкие губы медленно растянулись в язвительной улыбке.

– Ты этого не сделаешь. Ты целительница. Знаю я таких, как вы. Ты поклялась помогать и не вредить. Ты не убьешь ни меня, ни кого-либо еще, потому что дала обет.

Мари выпустила еще немного гнева, и пламя на ладонях, жаркое и жадное, взлетело еще выше, вынуждая Ника и Ралину отступить ей за спину, прикрывая глаза руками. Когда Мари заговорила, она с трудом узнала собственный голос, который теперь гремел раскаленным величием самого Солнца.

– Отчасти ты прав, Тадеус. Единственное, что меня сейчас останавливает, – это то, что я Жрица Луны, которой Богиня поручила лечить, а не убивать. Я не хочу отравлять душу твоей кровью.

– Ты только доказала мою правоту, тупая дрянь!

– Дай мне закончить. Сейчас я не желаю пачкать душу убийством, но если ты хоть пальцем тронешь Ника, Лару или Ригеля, ты будешь иметь дело не со Жрицей Луны, а с разъяренной подругой, с Главой Стаи, с кровью моего отца – той самой кровью, которая позволяет мне призывать солнечный огонь. Но я не буду вашей ручной Жрицей Солнца. Я буду Солнечной воительницей – и я испепелю вас на месте. Ты говорил что-то про обет? Вот мой обет. А теперь прочь с дороги – или умрешь. Решать тебе!

Тадеус прищурился со злорадным пониманием, и на его лице расплылась недобрая улыбка.

– Неужели? А если я скажу, что знаю, кто убил твоего отца, Галена?

Мари почувствовала, как Ник вздрогнул.

– Я знаю, кто убил моего отца. Мама мне рассказала. Она видела все своими глазами. Это был кто-то из твоего Племени – кто-то полный ненависти, совсем как ты.

– Можно сказать и так. Он был из Племени, но оказался куда слабее меня, а потому его с нами больше нет. Но ты можешь спросить его сына. Вот он, стоит рядом с тобой.

Взгляд Мари метнулся к Нику. Тот был бледен и несчастен.

– Мне так жаль, Мари.

– Моего отца убил Сол?

Ник устало кивнул.

– До конца своей жизни он не мог себе этого простить. Он готов был на все, лишь бы искупить вину, – в том числе защитить тебя ценой своей жизни.

– О Богиня! Так он и поступил.

– Прости его, если сможешь, – сказал Ник. – И прости меня за то, что я не хотел, чтобы ты об этом узнала.

Мари ему не ответила. Вместо этого она снова обратилась к Тадеусу.

– Ты и правда думал, что я буду винить Ника в том, что сделал его отец? – Она помотала головой и почти по-собачьи оскалилась. – Но это совершенно бессмысленно – по крайней мере, для всякого, кого еще не поглотили ненависть и гнев. То, что сделал Сол много зим назад, не имеет никакого отношения к Нику, злобное ты ничтожество.

– Умри, дрянь! – В рычании Тадеуса не осталось ничего человеческого. Он перевел арбалет на Мари и спустил стрелу.

До Мари донесся отчаянный крик Ника. Она почувствовала даже, как Ралина делает шаг вперед, как будто собирается загородить Мари собой, но они были недостаточно близко и ничего не успевали сделать. Никто не мог спасти Мари – поэтому Мари спасла себя сама.

Вместо того чтобы нырнуть в сторону, Мари шагнула вперед, и по щелчку пальцев солнечный огонь в долю секунды поглотил стрелу и испепелил ее.

– Ник, Лару, Ригель! Спрячьтесь мне за спину! – закричала Мари. Она повернула голову и встретилась взглядом с потрясенной Ралиной. – Если ты не хочешь уйти с нами – а мы будем тебе рады, – отойди, – сказала она доброй женщине.

– Я не оставлю свой народ. Я им нужна, – покачала головой Сказительница.

– Тогда уйди с дороги! Скорее!

Ралина обхватила своего пса за шею, и они бросились прочь от Мари, Ника и их овчарок.

Призвав все свое живое воображение и способность к концентрации, которую мама развивала в ней с тех пор, как Мари научилась говорить, девушка представила вокруг их четверки золотой купол. Солнечный огонь взвился в небо, обдав их жаром, и языки пламени заплясали по земле в поисках пищи.

Мари едва не потеряла концентрацию. Это ничуть не походило на лунную магию! Как же ей контролировать эту незнакомую силу? Контроль начал ускользать, и до Мари донесся запах паленых волос. Она же сгорит! Они все сейчас сгорят!

Сильные руки Ника легли ей на плечи; сзади раздался его спокойный голос:

– Все хорошо. Ты справишься. Мы справимся. Представь, что он не горит, а защищает.

– Но он такой горячий! Такой злой! – выдохнула Мари, борясь с желанием закричать: «Беги!». Им нужно бежать прочь от солнечного огня!

– Нет, Мари. Это твоя злость. А значит, ты способна ее контролировать, верно?

Смысл слов Ника пробился через завесу паники, и Мари удивленно заморгала. Это же и правда моя злость! Я сама ее выпустила. Я сделала это, чтобы призвать солнечный огонь.

Мари заставила себя расслабить плечи под руками Ника. Сосредоточилась на дыхании – вдох, выдох. Размеренно, глубоко. Ей не нужно отдаваться гневу целиком. Ей не нужно убивать этих людей. Ей нужно только уйти от них подальше.