Уши в трубочку - Юрий Никитин

– А вот хренушки, – возразил я, – вы забыли, что я сЗемли? Во мне течет кровь всех варваров Вселенной!.. Конечно же, я сам поведусвоих людей в бой. У нас было принято, чтобы вождь первым начинал бой ипоследним из него выходил.

Офицеры радостно зашумели, их спины выпрямились, у каждогоплечи раздвинулись по крайней мере на полметра, грудные клетки раздались дотреска ребер. Урган покачал головой:

– Это неблагоразумно. Но… учитывая, какой вызовет подъемв рядах наших войск… уже вызвало у этих вот, я не осмелюсь, да-да, просто неосмелюсь.

Я подержал меч, взялся за рукоять, очень удобно лежит владони, но все-таки я не настолько продвинулся вперед уже к феодализму, я всееще иду по допотопному веку индустриализации и технического прогресса, спросилосторожно:

– Но почему меч?

– Предпочитаете топор? – спросил Урган понимающе. – Да,на варварских планетах топорам отдают предпочтение…

– Я имел в виду пистолет, – объяснил я сварливо. – Аеще лучше – автомат! И пули со смещенным центром тяжести. И разрывные.

Он развел руками с явным сожалением и в то же время счувством несомненного превосходства:

– Сие понятно. Мы не можем выйти против противника сустаревшим вооружением. На перевооружение тратится треть звездного бюджета.

Я поинтересовался:

– А на той стороне… такие же орлы? В смысле, с мечами?

– Увы, у них по самой новой технологии.

Меч оказался с нелепыми завитушками, уступами, рожками,пастями дракона, хвостами дракона, глазами дракона. Ужасно неудобный, хоть ихорошо сбалансированный… ну, а как же!.. обязательно хорошо сбалансированный,как годовой отчет в налоговую полицию, прямо оргазм от хорошейсбалансированности, как от баланса, что наконец-то сошелся, такой хорошо изагадочно смотрится, но сражаться таким одраконенным подсвечником… гм…

Урган провел кончиками пальцев по ряду кнопок на тыльнойстороне рукояти.

– Первая: меч убирается в ножны, то есть в рукоять.Какой бы длины ни был, поместится весь. Вторая – высвобождается из ножен.Третья – самозатачивается.

Он умолк, смотрел на меня с легким нетерпением. Похоже, ядолжен взять меч, отвесить церемонный поклон и идти рубить, но я, дитя своеговека, спросил:

– А остальные?

– Что?

– Здесь два десятка кнопок! Как на ДУ.

Он скромно улыбнулся:

– А вы на ДУ все кнопки знаете?

– Нет, – ответил я честно.

– Даже мудрецы не знают всех кнопок, – ответил онискренне. – Каждый довольствуется простейшим набором. Эти конструкторы простохвастаются возможностями своих творений, всобачивая в них такое, что никогда быи не подумал… А вы же герой?

– Да, – ответил я со вздохом. – Мне бы запомнитьтолько, где включать, где выключать… Кнопка самоуничтожения, надеюсь, непредусмотрена?

Он удивился:

– Как это? Обязательно! Но сперва вы должны установитьвот здесь свою… гм, убежденность. Если общечеловек, то это плюй на все и спасайшкуру, а если человек, то вот здесь градации: норма, отважный, герой, шахид, ав каждой из них свои кнопки, что значит – при поражении застрелиться, вскрытьвены, воткнуть лезвие в сердце, разгрызть ампулу, сделать харакири, выдернутьчеку, активировать пояс, рвануть здание, разнести планету, Галактику…

Я опасливо нажал кнопку «Норма», тут же панелька скользнулавбок, открывая следующую с множеством кнопок, надписей, снова я долженвыбирать, прегадкое состояние для человека, который привык, что за неговыбирали сперва родители, потом – правительство. А сейчас не могу обматерить засвой неверный выбор президента, конечно же, дурака, друзей, что меня не ценят,и косорукую страну, в которой мне угораздило родиться с моим-то умом италантами!

Настройка меча напоминала создание характера в ролевухе, также сперва расу, внешность, потом класс, затем профессию, наконец уточняешьэкипировку. И уже нельзя передумать и сменить облик варвара на мага, разве чтос помощью подлого читерства, но этим я никогда-никогда не пользовался. Покрайней мере, хрен признаюсь.

Я осторожно нажал на первую кнопку. Ничего не произошло,рукоять даже не обозвала меня идиотом, так как я велел лезвию убираться туда,где оно и так сидело. Зато при нажатии второй послышался свист, похожий на шумвзлетающего истребителя, из щели выметнулось пылающее лезвие, похожее наинверсионный след за высотным самолетом.

От рукояти, как мне показалось, продолжался твердый свет.Только этот прямой луч обрывается на расстоянии метра от рукояти. Шипит, по егоповерхности все время вспыхивают мгновенные искорки, таинственно перебегают сместа на место. Я невольно залюбовался: какой эффект дают сгорающие по дуростикомары! А когда на свет залетела крупная бабочка, на лезвии вспыхнул целыйцветок, в воздухе ясно запахло горелой плотью и пыльцой с крылышек.

– Неплохо, – одобрил я. – Главное, ножны не надо заспину, надоело. Кто не носил, не представляет, как вытаскивать меч из ножен заспиной! Я тоже не представляю, но вытаскивал же?..

Урган кивнул:

– Да, меч подвешивается у пояса. Собственно,подвешивается одна рукоять.

Я прервал, мужчины любят поговорить про оружие, но стратегидолжны думать о судьбах Вселенной:

– Как я понял, надо успеть вмешаться до того, как дваили больше звездных кланов сойдутся в смертельной борьбе за трон? И повести вбой против тех, кто не признает мою законную власть.

Один из генералов сказал хмуро, но с дерзостью в глазах:

– А так как никто ее не признает, то мы одни против всех!

– Прекрасно, – ответил я. – Не придется гоняться заними поодиночке. Итак, даю диспозицию: никаких правил, никаких рыцарскихпоединков! Убивайте на фиг все, что шевелится. Семьсот триллионов, говорите?Жуть какая…

– Но как же, – проговорил генерал нерешительно, – какже правила войны…

– В задницу все правила! У нас, общечеловеков, однотолько правило: выжить! А враг пусть мрет за свои идеалы.

– Хорошо, – ответил он, все еще колеблясь, но послушно,– но мне показалось, что общечеловеки – это они.

– Когда шкуру надо беречь, то мы еще те общечеловеки, –заметил я. – Даже больше – демократы! Ну, вперед… подбираемся, а потом всеразом. Втроем на одного – нормально, в спину или ниже пояса – в кайф, это самаячто ни есть демократия… А когда всех перебьем, то снова – аристократы.

Из корабля выходили последние солдаты, выстраивались, япобаивался, что пандусы поднимут, тогда придется врываться через главный люк,но все четыре широких зева оставались открытыми. Я свистнул, указал Урганунаправление, а сам прокричал в мегафон: