Уши в трубочку - Юрий Никитин

Торкесса в страхе смотрела на яркий экран, где в разрешениитысяча двести восемьдесят на тысяча двадцать четыре пошел отсчет: 01.20… 01.19…01.18…

Я спросил потрясенно:

– Но почему?

– Что не так?

– Почему, – спросил я, – все эти мудрые и могучиесверхцивилизации, что владеют галактиками, которым подвластны время ипространства… которые зажигают и гасят звезды… почему они так стремятся сюда,на Землю?

Кварг был явно ошарашен моим вопросом. Долгую минуту смотрелв мое лицо, его глаза становились все мудрее и печальнее.

– Все еще не понимаешь? – переспросил он.

– Не понимаю, – ответил я честно.

Он подвигал складками на лбу. Глаза его мудро блеснули, аголос стал глубже и печальнее:

– А сейчас?

Я в свою очередь посмотрел на него, тоже подвигал кожей налбу. И наконец пришло понимание. Настолько огромное и ужасное, что оно пронзиломеня, как пучок фотонов пронзает инфузорию.

– И что же делать? – спросил я безнадежно.

– Артефакт, – сказал он значительно. – Артефакт!.. Еслиего добыть… добытчику не будут страшны никакие противники. С помощью артефакталегко открыть порталы в другие миры! В том числе и потусторонние… в вашем,привычном смысле… Ты сместишь планы, то есть измерения, узнаешь великое прошлоеЗемли!

– На фиг мне прошлое, – возразил я. – Все равно чточитать во вчерашней газете номера выигравших лотерейных билетов. Меняинтересует будущее!

Кварг подумал, ответил торжественно:

– И это возможно. Артефакт позволит заглядывать вбудущее на миллион лет!

– Ого, – сказал я. – Давай!

Он посмотрел на меня, потом на мою протянутую руку. Янетерпеливо пошевелил пальцами.

– Что ты возжелал?

– Артефакт, – объяснил я. – В который буду заглядывать.

Он воздел очи горе, из тощей груди вырвался такой могучийвдох, что качнул меня, как сильным ветром.

– Эх, Ваше Величество!.. Если бы все было так просто…Но чем крупнее цель, тем на большую вершину придется карабкаться. А артефакт…о, это величайшая цель!

Я подумал, предложил:

– Тогда, может быть, выберем что-нибудь помельче?

Палец на курке его пистолета слегка сдвинулся, вот-вотгрянет выстрел, я напрягся, какой же я дурак, если не успевал подхватить своеоружие, то надо было хотя бы подобрать пистолет Искандерберга или его горилл,вон целый арсенал, у этих быков могучие пушки, все как один магнумы с самойубойной силой.

– Я и выбрал, – ответил он с торжеством, – мелкую цель,очень мелкую, но которая подобралась к источнику чересчур близко!

– Да где близко! – воскликнул я. – Ты хоть намекни, гдеон, этот источник! А еще лучше, пальцем укажи! Торкесса прошептала мне спугливым восторгом:

– Какой ты хладнокровный! Даже сейчас выуживаешьинформацию…

– Я просто опытный, – шепнул я в ответ. Как ейобъяснить, что если злодей с пистолетом загнал нас в угол, но не стреляет, анаслаждается своей ролью и патетически выбалтывает все свои и чужие тайны, то вопасности он, а не мы. – Не трусь…

– Но как же не трусить…

– Помощь придет, – шепнул я и покосился на трупминотавра. Он не подавал признаков жизни, кровь продолжала вытекать измногочисленных рваных ран. – Примерно через двадцать секунд…

– Так точно?

– Да, нужно выдерживать ритм.

– Какой ритм?

– Нормальный. Иначе драйва не будет.

Она раскрыла хорошенький ротик, но глаза в испуге смотрят наКварга, тот с гнусной ухмылкой водит стволом пистолета из стороны в сторону,беря на мушку то меня, то ее.

– Ну вот и все, – сказал он почти сожалеюще, – диспут оДобре и Зле закончился… Добро всегда побеждает Зло, так что кто победил, тот иДобро. А так как это я…

– Погоди, – сказал я, заметив, что минотавр начинаетшевелиться. – А как же непротивление Злу?

Он усмехнулся:

– Это толстовщина, что ли? Ты в каком веке живешь?

– Я в этом, – ответил я медленно. Минотавр с усилиемподнимал пистолет, рука его вздрагивала, и хотя я понимал, что в любом случаеубьет Кварга с первого же выстрела, хотя вообще-то стрелок хреновый, проверенона опыте, но решил помочь, сказал громче: – Ты не учел один постулат Добра…

Кварг задержал палец на спусковой скобе, глаза блеснулилюбопытством:

– Какой?

– А вот какой… – проговорил я, видя, как напрягсяминотавр в последнем усилии.

Грянул выстрел, Кварг выгнулся спиной, будто в поясницу сразбега ударил рогами тореадор. Пистолет красиво взлетел в воздух, сделал дваоборота, я подставил ладонь, и рифленая рукоять с привычным чмоканьемвпечаталась в ладонь. Кварг упал на колени, в груди дыра, через которую бурнохлещет кровь. Пуля пробила его навылет, оставив туннель, как будто его прогрызтолстый упитанный крот.

Он в изумлении смотрел на пистолет в моей руке. Рототкрылся, хотел что-то сказать, оттуда хлынула кровь.

– До встречи… в аду…

– Я не спешу, – ответил я и выстрелил ему в лоб.

Пуля разворотила череп, а Кварг, нелепо выворачивая колени,завалился навзничь.

Торкесса, жалобно вскрикнув, вскочила на ноги и бросилась кминотавру.

– Не надо, – сказал я тихо. – Он мертв.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – ответил я мудро и печально. – Это я точнознаю.

Она остановилась над минотавром, я видел, как покачиваетсяее тонкая фигурка. Затем ее плечи затряслись от рыданий, она повернулась и сразбегу бросилась мне на шею.

– Он мертв, мертв!.. А мы даже не знаем, как его зовут!Почему он это сделал?