Уши в трубочку - Юрий Никитин

– Опасность, – сказал я. – Останови на полянке.

Урган помрачнел, сгорбился, мечта всей жизни рушится, машинаостановилась в центре широкой поляны, почти поля среди леса. Я вылез из машины,земля вздрагивает, чувствует чью-то тяжелую поступь. Я ощутил на затылкененавидящий взгляд, оглянулся, императрица смотрит со злым прищуром.

– Будем держать оборону, – решил я. – Орлы мы или не…орлы?

Урган сказал серым голосом:

– Простите, Ваше Величество. За свою мечту я должен былрасплачиваться сам.

– Есть еще порох в пороховницах, – сказал я бодрым голосом,– а ягоды в ягодицах! Мы еще покажем.

Земля вздрагивала сильнее, деревья падают ближе и ближе.Один из десантников, привстав на сиденье, вскрикнул и указал пальцем. Междудеревьями блеснул металл. Последние деревья рухнули, а по ним, растаптывая стволы,как гнилые арбузы, двигаются машины, похожие на танки, только покрупнее ипотяжелее.

Я оглянулся, там по остаткам деревьев, превращая в труху,выползают чудовищные машины, замыкая зловещий круг. Я сказал с тоскливойзлостью:

– Это и есть безопасная планета? Да она же уписается отужаса, когда такое увидит…

Урган переспросил в недоумении:

– Планета?

– Торкесса, – огрызнулся я. – Знать бы хоть, что этотакое… Так и не спросил… Вроде бы звание, как она говорила.

В машине снова фыркнула большая противная лошадь. Яоглянулся, ожег пленную императрицу свирепым взглядом:

– А ты там заткнись!

Урган спросил усталым голосом:

– Вы были правы, Ваше Величество, захватив ее с нами.Теперь можно предложить им на обмен…

– Императрицу?

– Да.

– Не тот случай, – сказал я с сожалением. – Ее возьмут,а с нами поступят, как вон с теми деревьями. Только от нас даже трухи неостанется.

Металлическое кольцо сжималось, танки подползают все ближе.За первым рядом показались еще, еще, это как скопище миллионов черепах, чтовыползают из моря откладывать яйца. Десантники убрали руки с прикладовбластеров, танковую броню не пробьешь, но на их лицах я не видел робости, одиндаже улыбнулся, другой тихонько насвистывал песенку.

– Вам лучше сдаться, – произнесла императрица, она завсю дорогу не проронила ни слова. Неприятный металлический голос резал мнеслух, я поморщился, она же продолжила еще резче: – Вы чересчур наивны, полагая,что в мой костюм не вмонтирован даже простейший маячок. Конечно же, наши войскапрекрасно знают, где я. Сдавайтесь! Возможно, вас не казнят… Да, не казнят, яобещаю. Так и быть, оставят в живых.

Урган буркнул:

– В лагере для рабов? Предпочитаю смерть.

Десантников никто не спрашивал, взгляды скрестились на мне.Я ответил с холодным спокойствием:

– Будем драться.

Урган и десантники смотрели с надеждой, императрицапоморщилась, будто хлебнула уксуса:

– Как?

– Не твое собачье дело, – отрезал я. – Черт, хотя бытак не грохотали! Они же ее перепугают до полусмерти.

Императрица сказала так же холодно, как говорил я:

– На вашем месте я бы позаботилась о себе, чем окакой-то женщине.

– Она не какая-то, – оборвал я. – Ты ее ногтя нестоишь!

Ее зеленые глаза удивленно расширились.

– Я? Императрица Изольда?

– Да хоть богиня, – отрезал я. – Сиди и жди.

Урган, похоже, ждал, что с нами начнут переговоры, однакоорудийные стволы неспешно брали нас в прицел, танки сдвигались. Один издесантников сказал почти весело:

– Да, это конец.

– Еще нет, – ответил я твердым звучным голосом.

– А что делать? – спросил он с проснувшейся надеждой.

– Подойди вон к тому, – указал я на самого крупного, –и дай ему в морду.

– Хорошо, – ответил он послушно. – Сделаю. Дам влобовую броню. И что будет?

Я громко хохотнул:

– Вот тогда мы точно погибли… ха-ха!..

Он с неловкостью улыбнулся на монаршую шутку:

– Значит, ничего не делать?

– Делать, – ответил я.

– Что?

– Ждать, – ответил я.

Урган спросил осторожно:

– На что-то надеетесь, Ваше Величество?

– На интуицию, – ответил я ледяным голосом. – Вы чтоже, не верите в интуицию?

Урган тяжело вздохнул:

– Увы… Нет-нет, в вашу верю, верю… У вас же все не отума, вы же настоящий варвар, а от… ну, интуиции…

Под ногами вздрогнула земля. Донесся глубокий подземный гул,словно совсем рядом внизу пронесся подземный состав с углем. Почвавспучивалась, образовался холм, блеснуло черное отполированное тело. Земляосыпалась, взору предстал дивный агрегат, на четырех лапах, массивный, мне напервый взгляд не показался устрашающим, однако танки разом застыли. Уприбывшего из глубин земли приподнялась спереди крышка, я успел заметитьослепительно белые крупные зубы, удивительно ровные, абсолютно одинаковые, чтозначит, машинные. Между ними в неравном порядке черные, такой же длины, нопоуже, тут же прямо из этой пасти со свистом полетели крохотные ракеты.

Самый крупный танк, под которым земля не дрожала, атряслась, с ужасающим ревом ринулся на пришельца, стремясь смять его всемвесом. Ракета ударила в лобовую броню, вспыхнул огонь. Все заволокло дымом,ветерок тут же смахнул, мы увидели огромную сквозную дыру. Танк замер, уже нетанк, а пустая консервная коробка.

Урган вскрикнул в восторге:

– Но кто это?

Наш спаситель повернулся, я увидел надпись золотыми буквами«Deus from machine», а ниже латунная табличка с совсем мелкими буквами «Knabe».

– Интуиция, – ответил я просто.

Десантники заорали «ура», Урган сказал счастливо:

– Как хорошо под знаменами такого полководца, которыйвсе знает, все умеет, все предвидит!

Наш неожиданный спаситель расстреливал чудовищные танкидесятками, а когда их остались единицы и они попятились, ринулся за ними,догонял и втаптывал в землю. Когда расплющил последнего, сзади с трудомшевельнулся один из умирающих танков, приподнялся пушечный ствол. Я не успелкрикнуть, огненная вспышка вырвалась из ствола, понеслась к Deus’y, удар,вспышка, скрежет, во все стороны посыпались искры.

Урган с жалостью выругался. Дым растаял, стрелявший ужезатих, истощив на это движение остатки энергии, а наш спаситель застыл, нелепоперекосившись. Из него сыпались искры, слышался жалобный стон, прерывистыйзвон, словно от жара лопаются туго натянутые струны.