Хорошая девочка попадает в неприятности - Софья Подольская

Рин кивнул. Лена пнула свои эмоции подальше. Спокойно. Не время паниковать, время думать.

— А ты уверен, что он не солгал? Он мог просто спрятать куда-то эту Искру, а меня подкинуть, чтобы ты перестал искать.

— Нет, Искра в тебе, я ее чувствую. Все изменения в твоем теле — результат ее действия.

Лена закусила губу. Она не должна бояться. Страх убивает разум, а это все, что у нее сейчас есть.

— Скажи, пожалуйста, эту Искру вообще можно из меня извлечь? — она спросила очень тихо.

— Да. Бриан знает способ. Но он не будет этого делать. И мне не расскажет как, — Рин с ненавистью смотрел в сторону.

Она обхватила его лицо ладонями и заставила взглянуть на нее.

— Если ее можно достать, я уверена, ты найдешь способ.

— Это может занять много времени, а учитель очень плох, — голос серый, глухой, отчаявшийся.

— А что нужно, чтобы его вылечить? — Лене казалось, что она очень близка к разгадке, осталась буквально несколько шагов. Она с трудом продиралась сквозь плывун из страха и подступающей паники. И сейчас ней очень не помешала бы помощь.

Но Рин не отвечал. Плечи опущены, голова поникла. Лена понимала, что он, должно быть, смертельно устал. Болезнь учителя, предательство друга и она в нагрузку, с артефактом внутри. Неудивительно, что ситуация казалась безвыходной. Лена опустилась на колени и заглянула Рину в лицо. Взгляд был почти остановившийся. Страшный.

— Рин, посмотри на меня, — он послушно поднял на нее глаза, — что тебе нужно, для лечения учителя?

— Лена, это бесполезно, — он покачал головой.

— Ответь мне, пожалуйста, — спокойна, сейчас она должна быть совершенно спокойна.

Волноваться Лена будет, как горячо нелюбимая ей Скарлетт О`Хара, завтра.

— Мне нужна Искра, — пустой, бесцветным голос.

— Так вот же она! То есть я! Рин! Послушай меня, да вынырни ты из своей тоски и послушай! Тебе нужна Искра, у тебя она есть. Ты же сам сказал, что чувствуешь ее во мне. Нужно просто понять, как ее можно использовать!

Кажется, у нее получилось. Лена смотрела, как лицо Рина принимает осмысленное выражение.

— Ты предлагаешь использовать Искру, пока она в тебе?

— Это можно сделать?

— Теоретически…

Видя, как в его глазах загорается знакомый огонь, Лена была готова разреветься от облегчения. Но вот секунда и Рин снова поник.

— Ну что еще? — она дернула за рукав мантии.

— Это может быть очень опасно.

— Для тебя?

— Да нет же, глупая! Для тебя!

Рин разозлился. Неужели она не понимает! И не поверил своим ушам, когда услышал холодный ответ.

— Тогда позволь мне самой принимать решения.

Лена выпрямилась во весь рост и смотрела на него спокойно и прямо.

Хорошая девочка. Ее точка сборки. Механизм выживания. Момент обретения равновесия, когда сумасшедший компас перестает вращаться, и можно понять где ты, кто ты. Кто-то в такие моменты становился завоевателем, кто-то исследователем, кто-то тираном, а кто-то жертвой. Лена была спасателем, благородным рыцарем. Это был ее дар и ее проклятье. Отравленная броня, которая убивала, если носить ее слишком долго. Но сейчас Лена нуждалась в защите. Любой. Позвать. И изрядно поблекший доспех с готовностью укрывает душу, помогая обрести опору. Чтобы устоять и первой сделать шаг навстречу неизвестности. Не позволить страху ударить в спину.

— Я хочу помочь тебе, Рин. Хочу помочь спасти твоего учителя. Пожалуйста, позволь мне это сделать.

— Ты понимаешь, что можешь умереть?

— Понимаю. Но я не умру. И магистр Гелен не умрет. Ты его вылечишь.

— Архмастер, — устало усмехнулся Рин.

— Что?

— Гелен уже давно архмастер.

— А это имеет значение? — Лена нахмурилась.

— Ни малейшего, — магистр Ринвальд уверенно поднялся, — это не имеет ни малейшего значения.

— Кстати, еще раз назовешь меня глупой, укушу! — смешно сузив глаза предупредила Лена.

— Знаешь, ты сейчас на Клеопатру похожа?

— Та! Это все знают, — отмахнулась она.

— Я не знал.

— Ты многого обо мне не знаешь, братец. А я о тебе. Но теперь у нас будет достаточно времени, чтобы исправить это досадное упущение. Кстати, а где я буду спать?

После этих слов магистр Ринвальд остолбенело посмотрел на Лену и густо покраснел. А она рассмеялась от нахлынувшего облегчения. Все-таки некоторые вещи остаются неизменны. И это прекрасно.