Хорошая девочка попадает в неприятности - Софья Подольская

Услышав стук в дверь сидевшая на кухне Лена поперхнулась от неожиданности, закашлялась и замерла, собирая мысли, секунду назад дрейфовавшие на волнах памяти. Так поздно обычно заходил только один человек, и сейчас его не должно быть в Гланнабайне. Если, конечно, не случилось чего. Черт! Стоило расслабиться, как нате, получите и распишитесь. Приличная доза фирменной полынной настойки Дугала давала о себе знать. В таком состоянии самое оно плакаться на судьбу-злодейку или орать похабные песни, но никак не вести серьезные разговоры со сложными собеседниками. Лена раздраженно выругалась и пошла открывать. Придется чистосердечно сознаться и попросить зайти попозже.

— Кто?

— Лена, это я.

Уткнулась лбом в дверь и беззвучно застонала. Ей богу, лучше бы это оказался Бриан. Сегодня с ним было бы проще. А, в бездну все! Сделала глубокий вдох и, пока не прошел хмельной задор, открыла. С шумом втянула прохладный воздух, пытаясь прочистить голову. Ага, размечталась. Интересно, как быстро Искра поможет переработать алкоголь…

— С тобой все в порядке? — спросил Талли, делая шаг в коридор.

— Да.

Закрыла за бардом дверь и чертовски аккуратно ступая пошла на кухню. Сейчас разговаривать стоя для нее было так же просто, как сделать сальто-мортале. С беспощадным реализмом оценила состояние своего организма. Вдрабадан. Дугал делал чертовски хороший продукт.

— Уверена?

— Да. Я просто пьяная в дымину. И если ты пришел высказать всё, что обо мне думаешь, прошу отложить до завтра. Сегодня слушатель не в состоянии.

Говорить приходилось медленно, ювелирно подбирая слова и тщательно продумывая фразу. И ведь хотела всего лишь тихо спокойно наклюкаться и лечь спать. Вот гадство! Ничего, не такое переживали. Главное не сболтнуть лишнего и не швырнуть в нежданного гостя тарелкой или бутылкой. На радостях.

Лена медленно опустилась на стул, подперла голову и подняла на барда рассеянный взгляд.

— Знала б, что придешь, встретила бы трезвой. Но, не судьба. Извини, в общем.

Попыталась улыбнуться. Почесала кончик носа и потянулась за стаканом, который перехватил Талли. Он уже отошел от первого потрясения и настороженно рассматривал сидевшую перед ним женщину: щеки подернуты лихорадочным румянцем, глаза блестят, веки припухли. Алкоголь и слезы. Знакомый тандем.

— Эй! — Лена протянула руку. — Это мой. Нечестно. Отдай!

— Тебе никто не рассказывал, что пить в одиночку — плохо?

Поднес стакан, потянул носом и, сдержав готовое вырваться ругательство, спросил:

— Откуда?

— Сгоняла к Дугалу, пока Рин ходил за Сольвейг, — нарочито беззаботно пожала плечами.

— Лена!

— Да не кричи ты, — поморщилась. — Сольвейг разбудишь. Да, глупость сделала, знаю. Но все обошлось. Вот сам посуди, не Рина же просить. А мне нужно было выпить. Без нравоучений, пояснений, лекций и прочего, прочего. Просто выпить.

— Зачем?

Прикрыла веки, а когда подняла, из глаз ее смотрели боль, одиночество и усталость. Талли хорошо знал это выражение. Доводилось видеть его в зеркале.

— Затем, — моргнула, прогоняя наваждение, и хлопнула ладонью по столу. — Ох, ну что ты в самом деле! Отдай. Мне еще буквально пару глотков до кондиции.

— Ты не будешь пить одна.

Бард серьезно посмотрел на Лену. Она удивленно подняла брови, потерла переносицу и указала рукой на пустой стул.

— Тогда составь мне компанию.

Во взгляде злость и вызов. Лена тряхнула волосами, криво усмехнулась, протянула:

— И-и-и?

Талли выругался. Достал второй стакан и щедро плеснул себе из стоявшей на столе бутылки. Она улыбнулась. Тягуче, торжествующе, обнажив ровные зубы. Глянула так, что у Талли пересохло во рту. Протянула руку и забрала свой стакан.

— За что пьем? — прищурившись спросил незнакомку, которая сидела перед ним.

— За память. И тех, кто навсегда в ней останется, — выдавила хрипло, сделала щедрый глоток и резко выдохнула. — Крепкая, зараза!

Талли покрутил в руках стакан, отхлебнул. Посмотрел на понурившуюся Лену и аккуратно спросил.

— Лена, почему?

Опустила глаза. Губы тронула знакомая грустная улыбка.

— Не люблю встречаться с Темной Жницей. Каждый новый раз воскрешает в памяти все предыдущие. Ну, вот, сейчас опять реветь начну.

Всхлипнула и издала сдавленный не то смех, не то стон. Запрокинула голову, и Талли увидел, в уголках глаз собираются прозрачные капельки.

— Прости, я не знал.

— Не извиняйся, — помахала рукой. — Не надо. Лучше наливай.

Плеснул не споря. Лена посмотрела на серьезного барда и произнесла тост:

— За родных и близких, где бы они ни были. Пусть хранит их Великая. А Темная не спешит забирать.

Пила до дна. А, поставив стакан, покачнулась, вцепившись в столешницу. Замерла, прислушиваясь к себе. Талли внимательно наблюдал, готовый подхватить. Ему хотелось этого. Провести по покатым плечам, стряхивая невидимый груз, разгладить скорбные морщинки на лбу, коснуться уголков плотно сжатых губ, убирая горечь.

— Всё, хватит, — Лена решительно кивнула. — Видишь? Я очень ответственно отношусь к пьянкам. Спасибо, что составил компанию. Ты прав, в одиночку — совсем не то.

Растерянно улыбнулась, уткнулась лбом в сложенные руки и принялась что-то бормотать. Талли вслушивался в глубокое дыхание, пытаясь разобрать слова и, наконец, не выдержав спросил:

— Что ты говоришь?

— А? — подняла голову.

— Ты что-то говорила.

— А-а-а, — горько улыбнулась, — это стишок от страха. Как чувствую, накатывает, начинаю читать. Становится легче. Ой! Вот я балда! Талли, ты только не подумай. Я не тебя боюсь. Клянусь чем хочешь!

Всполошившись, затараторила и схватила его за руку. Талли спрятал ее ладонь в своих, сжал, унимая дрожь и заботливо спросил:

— И чего ты испугалась?

Лена рассеянно моргнула, сделала глубокий вдох, выпрямилась и, прямо посмотрев на барда, отчетливо произнесла.

— Что я испортила единственный шанс все исправить. Ну, после сегодняшнего. И ты больше на захочешь меня видеть.