Трое в Долине - Юрий Никитин

Олег тряхнул головой, пошел к ним. Мрак опустил ведро,повернулся и смотрел на него во все глаза. Таргитай даже отступил на шаг, всиних, как небо, глазах было что-то похожее на страх, хотя певец не знал страхапо своей натуре дурака.

— Олег... — прошептали его губы, — что с тобой?

Олег с трудом разжал губы, ощутил, как трудно ему произнестислово на обычном человеческом языке:

— Со мной?.. Что со мной?

И осекся, ибо увидел в чистых глазах свое отражение. Передними стоял залитый кровью до кончиков ушей, обнаженный до пояса лютый мужчина,весь в страшных мускулах, оскаленный, в котором еще кипела ярость, горячаякровь ходила волнами и вздувала мышцы. Он оттопырил руки в стороны, ибо грудымышц не давали им прижиматься к бокам, в длинных могучих руках было повыщербленному мечу, длинному и тяжелому, которыми бьются двумя руками.

Он перевел дух, ощутил, как кипящая кровь не так лютобросается в голову, уже не раздувает как шар, тряхнул головой:

— Черт... Когда же вы успели...

Мрак молчал, в коричневых глазах было изумление, а Таргитайзаговорил, быстро и захлебываясь словами:

— Мы тебе кричали!.. Ты ж носился за всеми, рубил и убивал,а мы тебе кричали и махали... Я махал, Мрак махал!

— Не слышал, — признался Олег. Он перевел взгляд на своизалитые чужой кровью руки. Под красной кожей мышцы двигались, как толстыесонные змеи, толкались, пожирали друг друга, никак не хотели успокоиться,залечь, снова стать прежними, не разбухшими от кипящей крови. Правое плечощемило, он только сейчас увидел длинный глубокий порез, но кровь ужеостановилась, даже успела взяться коричневой коркой. На победителях, вспомнилнекстати, раны всегда заживают быстрее.

Таргитай отпрыгнул, когда Олег швырнул ему под ноги мечи.Длинные, тяжелые, они зазвенели на камнях и долго еще подпрыгивали, тоже нехотели успокаиваться, просились в сильные свирепые руки.

— Затмение какое-то, — выдавил из себя. Снова посмотрел насвои руки, на забрызганные кровью портки. — Не знаю, магия какая-то?

Мрак смотрел уже насмешливо, в его коричневых глазах Олег состыдом прочел, что неча на магию кивать. Сам озверел, выплеснул то звериное,что в каждом сидит, только он, Мрак, не держит, а вот волхв по дурости, считаяэто мудростью, все давил, да загонял в себя...

Таргитай осторожно взял Олега за руку, тот не противился,когда ведро холодной воды обрушилось ему на голову, плечи, а потом еще и еще.Вместе с кровью, потом и чужими слюнями уходили остатки того странного чувства,что бросило его с двумя мечами на толпу вооруженных мужчин...

Он оглянулся:

— Что так тихо?

— А никого, — ответил Таргитай тоже тихо.

— А простые люди? Челядь?

Таргитай отвел взор, но Олег смотрел требовательно, и певецответил нехотя:

— Да ты их всех... Мрак говорит, что даже свиней... когдачерез хлев тебя несло!.. Ну, это несло, священное безумие, как он говорит... АМраку я верю, хотя не рассмотрел, кто там тебя нес на самом деле... Все же влюдскую не зайти, там кровь через порог уже, вон с крыльца стекает, а порог тамс ладонь, сам спотыкался... Вот только Анита уцелела! Да и то, она толькосейчас прибежала из леса...

Олег простонал с ужасе:

— Это все я?

— Ты, — хладнокровно и каким-то злорадством подтвердил Мрак.

— Быть того не может...

— Ты, ты.

— А что делал ты?

— Я? — удивился Мрак. — Мы же шли за Таргитаем, забыл?..Забыл, забыл... Да ладно, не роняй взоры, как девица перед голым Таргитаем.Священная ярость воина, это ж надо!.. Озверел, наконец, хвалю. А япотихоньку-полегоньку пробрался к подвалам, где заперли этого... гм... бога.Так бы не нашел, двери там подогнаны так, что никакие запахи... но этот простакдудеть начал. Остальное было просто.

Олег спросил с надеждой:

— Много народу перебил?

— Я? — удивился Мрак. — Зачем? Они ж даже не знали, кто тампод запорами. Зла на него не держали. А раз песню слушали, то, как я понимаю,уже потихоньку начинали таргитаить... ну, переходить в его веру, он же бог. Сампонимаешь, зачем мне бить тех, кто будет Таргитаю жертвы приносить, девок длянего топить, мясо оленей жарить...

Таргитай беспокойно заерзал, что-то не нравилось, особеннонасчет девок, хотя насчет мяса вроде бы все правильно.

— А как ты его вытащил? — спросил Олег уже угасающимголосом. — Неужто так и открыли ворота сами?

— Я рисковать не стал, — ответил Мрак мирно. — Встал за ихспинами, дал каждому по башке, они с копыт долой. Я взял у них ключи, отпер,выволок нашего певуна... А со стражами все в порядке. Они только-толькоочнулись, встали на ноги, как тут тебя понесла через двор эта самая священнаяярость... Вон лежат оба. Да нет, их не трое! Просто одного ты пополам...Красиво так, на бегу.

Олег ухватился за голову, взвыл, стыд ударил в череп с такоймощью, что в ужасе замер, как бы снова не дать овладеть собой этой священнойярости, или теперь уже не ярости, какая уж тут ярость, совсем наоборот...

— Какой ты злой...

— Это я злой? — удивился Мрак. — Да я зайчик! Овечка.

— Это ты овечка?

— Я, — ответил Мрак убежденно. — Самая тихая на свете.

— Что-то больно зубатая, — сказал Таргитай озадачено. Онпопробовал наморщить лоб, но как не старался, на чистом лбу даже не наметилосьни единой складки. — Правда, сегодня Олег... того. Если с ним рядом, то ты всамом деле овечка. Даже овечечка. Овчушечка. Зайчик серый...

Олег замычал, словно от студеной воды заломило зубы, помоталголовой. Глаза его шарили по земле, искали хотя бы муравьиную норку, чтобыспрятаться.

Из-за колодезного сруба привстал залитый кровью человек вдобротном доспехе. Меч Олега снес ему ухо и срубил плечо, рука лежала рядом влуже крови, пальцы все еще сжимали короткий широкий меч.

Человек что-то прохрипел, и никто не успел глазом моргнуть,как из уцелевшей руки метнулось что-то блеснувшее. Мрак сделал движениеперехватить нож в воздухе, с ужасом понимая, что не успевает, что нож летит вголую грудь Таргитая...

Девушка, которую Таргитай назвал Анитой, неуловимо быстросдвинулась в сторону, оказавшись перед Таргитаем. Тот успел только схватить ееза плечи, а ее ноги уже дрогнули, из груди вырвался легкий всхлип. Она быланамного ниже Таргитая, нож ударил ее в левый глаз, вошел по рукоять.

Олег с проклятием прыгнул на раненого, но тот уже откинулсянавзничь, умерев в тот миг, когда нож вылетел из ладони. Таргитай в немомизумлении, еще ничего не успев сообразить, опустил девушку на землю, вытер о ееплатье пальцы, забрызганные кровью и слизью из вытекшего глаза. Крови вытекло совсеммало, всего лишь заполнило глазную впадину, рукоять ножа торчала из маленькогоозера темной крови. Ее полные губы дрогнули, словно хотела что-то сказать,объяснить, по ним скользнула виноватая улыбка и застыла.