Трое в Долине - Юрий Никитин

Над головами темнело, но бежали, не обращая внимания,перепрыгивали через валежины, в лесу всегда сумрачно, но воздух свежел быстро,верхушки тревожно зашумели, ветер пронесся внезапный, буйный.

Сзади залопотало, словно на лес высыпали гигантский мешок гороха.Их догоняла серая стена, от нее шел треск и шум, что сразу почти заглушил ихголоса.

Они мигом очутились под раскидистым деревом. Мрак проворчалс досадой:

— Куда боги смотрят!.. Кому такой дождь нужен в лесу? А вполях не допросятся...

По веткам ударило с такой мощью, что те прогнулись, обвисли.Они прижались спинами к стволу, а вокруг, всего в трех шагах, опустилсястранный водяной горшок, перевернутый кверху дном: прозрачные потоки водыслились в стену, что окружила их со всех сторон.

Земля разом вскипела, взлетала брызгами и комьями грязи, и,казалось, вода вгрызается все глубже и глубже, отгораживая опасных людей отмира.

Таргитай подскочил и дико посмотрел наверх. Оттуда потеклатоненькая струйка, что сумела пробиться через заслон листьев, а те умелонаправляли всю воду туда, где под землей расположены их корни, самые кончики,ибо только кончиками можно сосать воду и соки из земли...

Олег буркнул что-то и тоже отодвинулся. Мимо плеча бежала наземлю другая струйка. Еще две пробились чуть в сторонке, а над головамиослепляюще блеснуло, чуть погодя прогремел уверенный гром.

— Еще даже не подошел, — определил Мрак с досадой. — А чтобудет, когда разгуляется над головами?

Потом блистало все чаще и ослепительнее, глаза щемило отнепрестанного блеска, а гром уже следовал за блеском сразу, без паузы, землявздрагивала, запахло паленым, а шум воды уступал только грохоту.

Потоки воды наконец прорвались и над Мраком. Отплевываясь,он прокричал, с трудом перекрывая грохот падающей воды:

— Нет, пусть лучше уж на лес!.. Если такой ливень на поля,то все посевы смоет!

А Олег напряженно раздумывал, потом вдруг хлопнул себяладонью по лбу:

— Тарх!.. Тарх, иди сюда!

Тарх быстро перебежал к нему, золотые волосы намокли иприлипли, он казался еще несчастнее, чем всегда, будто чувствовал, чтонеприятности еще впереди. Весь был мокрый не то, что до костей, а до мозгакостей.

— Чо?

— Что за палку ты лизал?

— Я соку добыл, — ответил Таргитай простодушно.

— Как?

— Да как всегда, — пролепетал Таргитай еще несчастнее. — Измуравейника!

Мраку показалось, что Олег хотел выругаться, но усилием волиудержался от недостойного волхва порыва, только спросил яростно:

— Как? Положил на муравейник?

— Ага, — подтвердил Таргитай, — только они что-то больносмирные... Не хотели ее кусать. А вы уже убегали, надо догонять, вот я ипоторопил муравьев...

— Как?

— Да просто разворошил малость.

Олег ахнул, Мрак насторожился, услышал, как всегдасдержанный волхв все же выругался сквозь зубы.

— Олег, стряслось что?

— Ну конечно! Этот дурень расковырял муравейник, а муравьи ижабы — любимые звери Рода. Но люди — это хитрые твари, когда им нужен дождь, тоидут в лес и ковыряют муравейник, приговаривая: «Сколько муравьев, столько капель».Конечно, тут же собираются тучи, идет дождь!

Мрак прорычал:

— Ну конечно же, наш... бог расковырял, так расковырял!

Таргитай, не дожидаясь, пока выгонят под ливень, выскочилсам, несколько мгновений было видно в стене падающей воды, скользил пораскисшей земле и взмахивал дланями, будто пытался взлететь, потом исчез.

Не скоро стена падающей воды стала реже, рев начал стихать,а страшный треск над головой превратился в грохот, уже похожий на гром, раскатымедленно удалялись. Глазам, полуослепшим от молний, еще было больно отнепрерывно мерцающего небесного света, но тот тоже стал не таким неистовым,слабел.

Наконец ливень перешел в дождь, сквозь листву били тугиеструи, но уже струи, а не потоки, видно было всю поляну, посветлело, тучиотступали, наконец показался бегущий Таргитай.

Еще издали закричал с детской обидой:

— Они ж все под елкой, на них не упало ни капли!.. И когда яприбежал, они уже сами почти все стаскали обратно!.. А когда я малостьподправил им верхушку, так еще и покусали!

Он совал им распухшие руки, все в мелких бусинках крови.Олег посмотрел холодно и отвернулся. Будь его воля, еще и солью натер бы такиераны. А Мрак вышел на открытое место, мутная вода бежала серыми ручьями, несламусор, перепрелые листья, клочья мха, растрепанные птичьи гнезда. В самоммелком месте было по щиколотку, а кое-где бурлила такими водоворотами, словнонад затопленными берлогами индриков.

Таргитай вышел следом, ахнул. Олег быстро спросилвстревожено:

— Что опять натворил?

— Счастье, — ответил Таргитай невпопад, голос его былпотрясенным, глаза лезли на лоб. — Я понимаю, как видит Мрак...

Вымытый дождем, мир разом стал немыслимо четким, ярким, свыпуклыми гранями и глубокими щелями. Таргитай поперхнулся свежим, как горныйродник воздухом, раскинул руки, будто пытался обнять весь белый свет.

На деревьях с нечеловеческой четкостью он видел каждыйлисток, каждую жилку в листочке, мог наблюдать движение соков в каждомлисточке, видел самую мелкую тлю так ясно, что мог сказать на какую лапкухроменькая, и что у нее в полупрозрачном пузике.

Да что там деревья: далеко-далеко в просвете виднелись горы,так вот воздух стал настолько прозрачным, что Таргитай рассмотрел даже мелкиекамешки на дальней горе. Голая земля из серой и невидной превратилась всамоцветную плиту, что пролегла от края дальнего ущелья до другого. Красноватыепрожилки, как живые, вплетались в оранжевые, расползались по серому камню, чтотоже не был серым, если присмотреться, там был целый мир, красочный и яркий,далекая отвесная стена из грязно-серой тоже превратилась в цветную, а на самыхдальних стенах Таргитай с потрясающей четкостью различал все щелочки, виделпрыгающих горных козлов, отсюда не крупнее макового зернышка.